(Не)сводная, или Маша для Медведя

Осознавать, что мужчина, которого раньше я видела на обложках журнала, находится в таком состоянии, невыносимо.

Перед глазами неожиданно начинают всплывать давно забытые картинки из прошлого. Сложно объяснить, но именно понимание, что я могу больше не получить ответы на свои вопросы от этого человека, пробуждают воспоминания из детства. Вот он меня берет на руки, целуя в щеку, или пытается утешить из-за того, что я разбила свою любимую фарфоровую куклу…

Образы не слишком четкие, но, тем не менее, они есть, и становятся какими-то по-особенному дорогими для меня.

Глеб согласился не препятствовать и на просьбу побыть немного наедине с отчимом, не возразил, оставляя меня в палате.

Несколько раз я пыталась поговорить с Медведевым-старшим, но слова застревали в горле, так и не прозвучав вслух. Я просто не знала, что сказать! Не знала, услышит ли он меня. Узнает ли… Сложно говорить с человеком, который лежит без сознания, тем более, с которым не виделись столько лет.

Только набралась немного храбрости произнести слово, как в палату вошли медсестры, попросив меня выйти.

Так и не поговорив, я усаживаюсь на кушетке в коридоре и даю волю слезам.

Тяжело сдерживать свои эмоции, крупные горошины слез сами катятся по моим щекам, оставляя мокрые следы.

«Как же так?» – мысленно повторяю в который раз и неожиданно нахожу утешение в его объятиях, проливая слезы на груди мужчины.

Тихий голос Глеба окутывает заботой. Он говорит и говорит, постепенно успокаивая меня.

– Давай, кроха, прекращай, слезами горю не поможешь. Тем более, я не спешу хоронить предка, – это заявление возвращается меня в реальность.

– Да как ты только мог подумать?! Я ничего такого…

– Эй, перестань! Все хорошо, правда. Нужно же было мне тебя в чувство привести. Ничего, мы еще поборемся, так легко Медведевы не сдаются! Так что давай, вытирай свой очаровательный носик – и больше никаких слез! – сказав это, Медведев-младший слегка отодвигается, выставляя между нами небольшую дистанцию.

Кажется, или в его взгляде я замечаю сожаление?

– Спасибо за теплые слова… А ведь это я тебя должна утешать, ведь он – твой отец, – жалобно срывается с моих губ.

Ну вот, еще пожалей себя, что без отца выросла! Мысленно отвесив себе затрещину, я быстро пытаюсь собраться.

– Прости, глупости несу, – опускаю глаза под его изучающим взглядом.