(Не)сводная, или Маша для Медведя

Испробовать, вылизать каждый кусочек вожделенного тела.  Чтобы стонала подо мной, умоляя об освобождении.  Чтобы имя мое выкрикивала,  содрогаясь в сладком экстазе.  Чтобы запахом моим пропиталась, а на нежной коже заалели следы от моих ненасытных губ.

Но я и на то, что уже случилось, не имел права. Вообще не должен был прикасаться к ней. Не говоря уже о том, чтобы мечтать о большем.

И самый главный вопрос: где она сейчас? Зная эту девчонку, даже страшно представить, что могла учудить. Ведь не хуже меня должна понимать, что произошла катастрофа.

Стоит мне встать, как головная боль усиливается, но это уже не имеет значения. Сейчас важно другое: я должен ее найти! Кидаюсь к шкафу, натягивая первые попавшиеся штаны и вылетаю в коридор, почти сразу же натыкаясь на домработницу.

Светлана ахает, взирая на меня расширившимися от ужаса глазами. Еще бы: раньше я ни разу не скакал перед ней в полуголом виде. Ничего, переживет!

– Глеб Александрович… с ва-а-ами все хоро-о-о-шо?

– Маша где? – рявкаю, пропуская мимо ушей ее вопрос.

– Так уе-е-хала она… утром еще… – заикается в ответ и осторожно уточняет: – А по-о-чему – не сказала. Что-то слу-у-чило-ось?

Уехала… Выходит, и тут я опоздал. Закрываю глаза, прижимаясь лбом к прохладной стене. Боль в висках нарастает, обостряясь до тошноты. Еще как случилось… Мы случились…

Глава 1

Глеб

– Доктор, вы уверены? – смотрю в серьезные глаза высокого седовласого мужчины и не хочу верить.

– Глеб Александрович, уверен в таких вопросах может быть только Господь Бог. Я всего лишь излагаю вам факты.

– Но ведь можно что-то сделать? Операцию? Если вопрос в деньгах…

Он останавливает меня движением руки, качает головой, подавляя вздох.

– Деньги, к сожалению, не в любой ситуации могут помочь. И поверьте, мы делаем все возможное.

– Я могу пройти к нему? – и когда врач позволяет, почти бегом направляюсь в палату.

Все происходящее не укладывается в голове. Будто я вижу дурной сон и вот-вот должен проснуться. Хочу проснуться, но никак не получается.

Мы не то чтобы были близки с отцом. Последние годы – точно нет. Он упертый донельзя и живет по принципу: «Есть два мнения: мое и неправильное». Да и я – такой же. Особенно теперь, когда твердо встал на ноги и хорошо представляю, чего хочу от жизни.