Четвертое отменяет три первых

Но переезд был неизбежен как восход солнца или окончание отпуска.

Переезжать оказалось недалеко – полчаса со всеми пробками. Всю дорогу сосредоточенно молчали. Андрей не представлял себе, как он будет жить у Лизы. Нужно ли сделать ей предложение после развода. Стоп, а развода пока не было. Тут он вспомнил про Марину, она опять как-то выпала из памяти.

Потом переключился на Лизу и начал прикидывать ее возраст. Скорее всего – от тридцати до тридцати трех. Ему пятьдесят два, то есть для нее он все-таки старый.

Если даже поменять все зубы и вылечить все болячки, все равно это не тридцать пять.

– Вот мой дом! – прервала мысли Андрея Лиза. – Вот белая пятиэтажка, первый подъезд. Парковка имеется. Ставь машину.

– А ничего тут. Зелено. Соловьи не поют?

– Послушаем, что ты запоешь, когда узнаешь, что квартира на четвертом этаже без лифта.

– Протестируем результаты тренировок тяжелыми сумками на крутой лестнице.

– Квартира пятнадцать, вперед.

Они поднялись. Лиза была взволнована и немного растеряна, она не все узнавала вокруг и еще не привыкла к изменениям, но довольно уверенно открыла дверцу электрощита.

Там, на тонкой проволочке в укромном месте, висел ключ от квартиры. Она взяла его и подошла к двери. Попытка вставить его в щель личинки замка не увенчалась успехом.

– Может, мама сменила личинку или весь замок? – растерявшись, извинялась Лиза.

– Не торопись, тебя столько времени не было, – успокоил ее Андрей. – Возможно, соседи знают.

– Да, соседка тетя Наташа точно знает. Звони в шестнадцатую.

Андрей позвонил, потом еще раз. Какое-то движение за дверью было, но соседка не открыла.

Зато неожиданно отворилась дверь пятнадцатой квартиры, отчего сумка, стоящая около двери, завалилась набок. Из квартиры высунулся плотный молодой человек, взгляд его явно выражал недоумение. На нем были полицейские брюки и обычная белая футболка, а на голове – полицейская фуражка.

– Что тут происходит? – спросил он.

Тут из шестнадцатой квартиры вышла тетя Наташа, сощурившись посмотрела на Лизу и удивленно произнесла:

– Лиза, ты?

– Я! А это кто? – спросила Лиза, вопросительно глядя на полицейского.

– Лиза, это Коля. Жилец. Снимает комнату.

– Коля, это Лиза. Хозяйка квартиры. Дочь Марии Степановны Смеловой, что померла два месяца назад. Соседка моя.

Пауза, возникшая на лестничной площадке, была несколько короче мхатовской, но все равно явно состоялась.