Четвертое отменяет три первых

Андрей сложил заднее сиденье и с помощью гонщика поместил собаку в этот довольно просторный отсек, потом завел двигатель, все оказалось нормально. Он попрощался из машины с полицейскими, но те не заметили, так как уже увлеченно раскручивали гонщика на новогодний штраф.

Ветеринарную клинику Андрей нашел сразу, она находилась на первом этаже жилого дома. Три окна – и вся клиника, но, к счастью, она работала. Доктор осмотрел собаку, вздохнул и потом спросил:

– Укол обезболивающий делаем?

– Да.

– Собака какая-то странная, намешано всякого.

Морда приплюснутая, как у бульдогов, шерсть короткая или вылезает. Но жить будет: еще молодая, травмы не сильные, переломов нет, ушибы есть. Покормить, витаминов дать. Она где-нибудь на стоянке в конуре живет?

– Нет, на улице.

– Вы ее сбили?

– Нет, не я сбил, другой.

– А вы, стало быть, пожалели?

– Ну да.

– А знаете, собака хорошая, посмотрите, какой взгляд, человечий просто. Возьмите ее себе, не пожалеете. Я с вас денег за прием не возьму, только за укол и простынку одноразовую.

Напишу, чем полечить, и обязательно покормить мясом.

– Спасибо, доктор!

– Вы, правда, ее возьмите себе. Суки, то есть самки собаки, бывают очень преданными. Лучше любой жены!

– А нет жены, ушла она.

– И ладно, может, и лучше будет. А дети или внуки есть?

– Сын, и у него дочь – внучка моя.

– Прекрасно, она к вам будет приходить в пять раз чаще, чтобы погулять с собачкой.

– Решено, доктор. Беру себе.

– Ну и хорошо.

Андрей, по прибытии домой, первым делом уложил собаку около батареи отопления, налил воды в миску и дал косточку с остатками мяса.

Мясо он давно обрезал и пожарил, а кость девать некуда. Жена бы могла сварить суп харчо или борщ, но ее нет – и супа нет.

Невозможный хруст заставил Андрея повернуться к собаке, чавканье сменялось урчанием и наоборот. Он никогда не был собачником, а теперь вот – на тебе! – и друг человека в виде суки. Андрей налил себе рюмку виски и быстро выпил. Почему-то показалось, что он разбавлен: нет ни вкуса, ни эффекта, поэтому выпил еще.

Вроде нормально: не разбавлен, просто мягкий напиток. И потом еще выпил за собачье здоровье. Эту бутылку он прихватил с предновогоднего собрания дорожников, виски ему нравился, но был не по карману. Решено было растянуть удовольствие.

«Я что-то быстро пьянею или мне кажется, что собака строит мне глазки?» – думал он, сидя в кресле, тихонько посапывая и засыпая.

«Стоп. Позвонить маме. Надо договориться про Новый год.