Приключения кота Платоши

Постепенно сон сморил котика, и эта бурная ночь завершилась, оставив Платоше после себя сладостные воспоминания о правильном выборе и новообретенном друге.

Глава 4. Кот Платоша идет на жертвы

Раньше, когда «хозяева» уезжали куда-нибудь отдыхать, кот Платоша оставался на попечении и под присмотром лучшего друга «хозяина» – Михаила. Михаил исправно проведывал Платошу день через день, кормил и поил его, убирал отходы жизнедеятельности и немного играл. Платоша терпимо относился к Михаилу, в чём-то даже одобрял его, так как Михаил неплохо пах.

Да и, в отсутствие «хозяев», какой-никакой приходящий человек лучше, чем совсем никакого.

В этот же раз, впервые, Михаил поехал отдыхать вместе с «хозяевами». «КОТманду» всегда обижался на «хозяев» за их такие вот отъезды, за то, что оставляли его одного не отпросившись, но теперь он обиделся еще и на Михаила, кведь он впервые за всё то время, что Платоша его знал, присоединился к «хозяевам», став соучастником «преступления против кошачьих порядков и уклада».

Однако Платошу не бросили на произвол судьбы, в квартиру «людей кота» на время переселилась бабушка «хозяина», которую тот не именовал иначе, чем «Баба Люба», «Лиса», «Бабушка удава» и т. п.

Баба Люба являла собой добрую и дородную женщину с суровым обликом и вредным характером. Есть люди, которые физически и морально производят впечатление способных забиться под пространство балкона да там и прятаться всю жизнь от дождя и неурядиц, но не такова Баба Люба. Кого-то может сломить так называемый «знак» – просто так порвавшаяся на руке «обережная» «Иерусалимская нить», но Бабу Любу не сломали ни тяжелое послевоенное детство, ни смерти собственных матери и сына, ни непростое финансовое положение, ни болезни.

Все эти неприятности в ретроспективе просто соринки на дне её сумки-авоськи. Бойкость общения, необычность структуры речи – это при ней.

Здоровье Бабы Любы было уже не тем, что ранее, однако его хватало на регулярные походы на рынок, просмотр телепередач, любовь к «жирной» кухне и на присмотр за котом вдруг «свалившимся на её голову».

Всех кошек, вне зависимости от их настоящих имен, Баба Люба всегда называла «Барсик», Платоше, который однозначно не идентифицировал себя «Барсиком», таковой расклад никак не нравился, и он всячески выказывал «надзирателю» собственное негодование – пришлось грызть её обувь, пИсать на одежду, «шерстить» еду, будить путем «запрыгов» на живот, и просто мявкать да лизать пакеты, не давая благочинно дремать.