Легенды нашего края. Кубинский эксперимент

Вот сейчас болтаю, а мне денежки кап-кап-капают не переставая. Все свои дела я могу выполнить за полчаса на ноутбуке у костра – все равно где и когда. Жизнь удалась. Мне не требуется думать о завтрашнем дне. И потому, наверное, серо как-то все. Ничего, никого и никуда нестерпимо не хочется – так пролетают день за днем.

Но ведь я хочу жить, ясный свет! Вот только не так – не в праздном спокойствии обеспеченного человека. Я хочу рваться куда-то! Биться с кем-то! Хочу выживать в экстремальных условиях.

Хочу прогрызать себе дорогу, пробивать её кулаками, отпихивать и расталкивать локтями толпу…

Мужик должен оставаться мужиком. Должен каждый день рвать жилы ради достижения крайне трудной цели. Каждый день! И плохо, когда этой цели нет. Очень плохо, когда один сытый день сменяется другим сытым и пустым днем.

Как бы встряхнуться?

И знаете, на что я отважился? Решил убить человека. Нет, не прохожего, не случайного, а конкретного…

Я знал одного такого – законченный мерзавец и подлец.

Он столько всякого натворил, что не имел права жить. И я его приговорил – был он старым моим врагом.

Не знаю откуда ко мне эта мысль пришла. Может, с той поры, когда он был главой сельского района и творил над ним все, что хотел. И с того дня, когда его подлость коснулась меня, мысль об убийстве подонка угнездилась где-то глубоко-глубоко в моей душе.

Может, вы удитесь – обеспеченный мужик, не совсем ещё старый, страдает от того, что все у него хорошо.

И хочет встряхнуться убийством негодяя, уплатив старые долги. Он либо зажрался, либо потерял связь с реальностью…

Нет, мне нестерпимо захотелось убить негодяя – причем, мерзавца при власти. И чтобы менты начали на меня охоту. Впрочем, не на меня, а на преступника. Я сделаю все так четко, что комар носа не подточит, а легавые пусть с ног сбиваются, рыская по следам, но не моим.

Вот такая жизнь по мне! Ходить и усмехаться над следаками. В крови адреналин, а враг мой в сырой земле…

Я долго его выслеживал и наконец подловил один на один.

Впрочем, я был вооружен, а он нет.

Когда негодяй понял, что сейчас будет убит, в лупых глазах его застыл страх – жуткий, давнишний… А в моей душе сразу же отпали сомнения – я должен его убить. Даже он знает, что это однажды случится. И ждет своей участи…

Гордый и величавый на публике теперь он напоминал мне затравленного зверька – хорька какого-нибудь.