Полетевшая

Робкие мурашки, как беззащитные солдаты поднимались нестройными рядами против чего-то враждебного без всякой надежды на победу. Но попадаясь каждый раз, зажата чужими телами в угол, я ощущала какую-то вселенскую безысходность, которая окутывала меня серым одеялом безразличия.

Да и не только школьные неурядицы погружали меня в состоянии созерцания. Любая конфликтная ситуация словно вытаскивала часть меня из тела, сажала рядом на скамеечку с кульком семечек, наблюдать отстраненно за происходящим, а остальная я просто выключалась, как лампочка.

Бывало и иначе, например во время стычек с мамой или других действительно серьезных происшествиях, я выходила из текущего момента, проваливалась в глухую темноту и размышляла о том, когда я умру. Потом размышлять об этом становилось скучно, я начинала придумывать, как бы мне это время приблизить, а ещё лучше взять решение этой проблемы в свои собственные руки, чтоб уж наверняка.

Как вы успели заметить, странное имя – не самая большая моя проблема.

Хотя я частенько задавалась вопросом, как бы изменилась моя жизнь, если бы не папино увлечение Египтом. Когда я родилась, мои предки ещё переживали период влюблённого единомыслия, мама ещё не обрела привычку быть против всего, что предлагалось отцом. Имя Клеопатра было принято безоговорочно, с восхищением и искренней надеждой, что оно дарует мне поистине выдающуюся судьбу.

Кстати эпоха всеобщей любви и всепрощения стремительно канула в лету, едва я успела пойти в пятый класс.

И началась эпоха великого противостояния, когда моё имя гораздо больше подошло бы моей матери.

– Дай, пожалуйста.

– Сама возьми, королева тут нашлась.

– Тебе сложно?

– Я ничего не должен!

– Давай не при ребенке!

– Можешь разговаривать спокойно?!

– Достала!

– Как ты мне надоел!

Я предпочитала отсиживаться в комнате, наедине со своими представлениям о мире, точнее о его конце.

Не могу сказать, что наша семья особо выделялась из общего ряда. Средний достаток, обычный развод, да и необычные имена не были столь необычны в это время.

В прошлом году 12 новорожденных назвали в честь главного героя поттерианы – Гарри. Кроме того, сейчас даже в нашем городе проживают тринадцать Марсов, пять Зевсов, четыре Февроньи, Люций и Марселина.

После громкого разоблачения отец достаточно быстро выпилился из нашей жизни, тихо самоустранился, обзавёлся новой семьей и стал интересоваться моими делами ещё меньше, чем раньше.