Легенды нашего края. Пещера Титечных гор

Надо бы за лодку браться и спускаться к реке. Взглянув на меня, Лозовский, видимо, понял состояние.

– А ты молодец, Анатолий Егорович! Тебе можно доверять!

– В каком плане?

– Боишься и не ищешь способа слинять. Лодку мне помоги спустить и оставайся палатку охранять.

– Ты один поплывешь?

– Первый раз что ли?

– Послушай, Алексей Петрович, гроза ещё на подходе – час-полтора у нас есть. Мне надо побыть одному. Понимаешь?

– Ты верующий?

– В Судьбу…

Лозовский пожал плечами и улегся в лодку с видом – могу и подождать, не простыну.

Я отошел шагов на сто и лег на землю. Прикрыл глаза, прислушался. Птицы умолкли, и это понятно. Притихли кузнечики в траве, унялся ветер, истаяли шорох трав и шелест листвы. Вдруг показалось, что я остался совсем один между этих двух гор. В ушах тихо позванивало, будто от банного угара, и дышалось с трудом. Но одуряюще пахло цветами…

Сколько раз я здесь рисковал! Если это последний мой день, то стоит сказать – жизнь прожил прекрасную! Боюсь ли я умирать? А что мне терять? И что ждет в пещере? Познание неизвестного? Тогда стоит рискнуть! Для чего ещё жить?

Ну, кажется все – настроил себя…

Встал на ноги и медленно пошел к палатке.

– На что решился? – спросил Лозовский.

– Иду с тобой.

Спустили лодку на воду, сели в неё. Профессор на весла и погреб против течения.

– Похоже на самоубийство или прошло? – пробормотал он, напрягаясь в работе.

Страх перед надвигающимся зевом грота вдруг уступил место удивлению.

– Смотри, Алексей Петрович, вода не течет в пещеру.

– С чего бы ей течь туда, откуда выхода нет.

– А ведь текла.

– Я помню – ты рассказывал вчера. И вот что скажу по поводу – это еще одна из аномалий пещеры. Ты искал вход в неведомый мир, и тебя туда несло… Если конечно, ты не стал жертвою собственного воображения.

Мы нырнули под свод, и за этой чертой остались мои сомнения. А когда в полумраке открылся сводчатый грот, круглый как шатер шапито, я почувствовал легкую растерянность. Прерывчатый грохот приближающейся грозы здесь сливался в сплошной гул, метавшийся между куполом и гладью спокойной воды.

– Теперь ложимся валетом, закрываем глаза и ждем попадания молнии, – приказал Лозовский.

Я лег, прикрыл глаза и тут же увидел молнию, летящую прямо в лицо. Белый сполох сверкнул в голове, разлился блистающим кипятком, заполонил пространство все…

Тихо было в пещере и сухо – ни грохота от грозы, ни воды от реки.

Ни лодки, ни Алексея Петровича.