В самое сердце, или Любовь без правил

– Ничего интересного, братишка, – отзывается Егор. – Плохие ребята собирались обидеть одну девушку. Я просто должен был ей помочь.

– Какую девушку? Твою невесту? – любопытство Ильи ничуть не меньше моего, но у него хотя бы есть на это право. А я подслушиваю, как какая-то шпионка.

Егор снова смеется и, чмокнув брата в нос, спускает его с рук на пол.

– У меня нет невесты, Илюш. Это была просто незнакомая девушка. Если захочешь, мы потом об этом поболтаем. А сейчас нужно к Юле, потому что мы с тобой выпросили всего две минуты, а они уже закончились.

Но мы же не можем обмануть, правда? Поэтому бегом!

Глава 6

О чем должен думать учитель или воспитатель на занятиях? Правильно: о своих учениках. О том, как наилучшим образом, эффективнее и интереснее передать им необходимый материал. А мне впору задуматься о своей профессиональной пригодности. Потому что в голове совсем не Илюша. Я что-то рассказываю ему на автомате, слежу за каракулями в тетрадке и даже умудряюсь комментировать. Только в голове совсем другое.

Жгучий брюнет с бездонными глазами и рельефным телом. Его вкрадчивый низкий голос. Повторяю про себя все, что услышала, и дохожу до совершеннейшего безумия: завидую той незнакомой девушке, за которую он вступился. И что я ни на ее месте, как бы дико это не звучало.

Ужасно. Со мной никогда не случалось ничего подобного. Я всегда считала себя рассудительной и сдержанной и представить не могла, что способна вот так кем-то увлечься в одночасье.

Мне не нужны никакие отношения, особенно с таким, как Егор Арбенин.

Если даже неправда то, что говорит о нем отец, этот красавчик только и может, что разбить мне сердце. А повторять судьбу родной сестры мне хочется меньше всего на свете.

Как всегда при мысли о Насте резко портится настроение. Шесть лет прошло, а боль так и не стихла. Я все помню слишком отчетливо. И ее сумасшедшую любовь, и то, к чему это привело. Хоть мы сейчас и видимся совсем редко, ничего не изменилось. Сестра по-прежнему опустошена и напоминает лишь тень себя прежней.

Да и мне, чем больше проходит времени, тем меньше верится, что однажды она сможет восстановиться окончательно.

– Юля… – малыш тянет меня за рукав и, внезапно спохватившись, добавляет: – Сергеевна…

Я улыбаюсь возможности отвлечься. Он такой милый, этот мальчик, тоже невероятно хорошенький, но его красоты пока можно не бояться: она лишь умиляет, но не грозит катастрофой.

– Просто Юля, Илюша. Если хочешь, можешь не называть меня по отчеству.