Избранная проза. Рассказы, эссе, заметки.

Вроде бы активно галдели, дельные мысли иногда выкрикивали, а общей картины не создавалось, корень дела забалтывался. Никакого результата в итоге. Из знакомых такие передачи мало кто смотрел, но вопрос по существу обсуждать пробовали. Тоже без особого результата.

В выходной Ерохин пригласил Зворыкиных в гости.

– Посоветоваться с тобой, Николай, хочу, – предупредил друга.

Зворыкины пришли, как всегда, весёлые, с гостинцами. Даша любила печь и обычно приносила пироги: то с грибами, то с капустой.

На этот раз пирог был с рыбой.

– Ну, ну, пирог кстати. Я пива заготовил, – ворковал Ерохин.

Посидели за столом, как положено. Потом Тоня с Дашей ушли на кухню обсудить «своё девичье». А Ерохин обратился к другу:

– Ты, Николай, поди думаешь, что я дурью маюсь… С царём-то.

– Да как тебе сказать, Миша? Каждый по-своему с ума сходит. Но тут, я думаю, другое. Душа у тебя за всё болит. И это я уважаю.

– Спасибо, Николай! Я вот о чём с тобой поговорить хотел. Посоветуй, на чём в первую очередь надо сосредоточиться в государстве.

Как по-твоему?

– Вопросы ты задаёшь, Миша, уже взаправду царские. Не охватить мне такие объёмы. Давай от того идти, чего трудовой народ хотел бы. Трудящих-то на свете большинство.

– Давай. Вот мы с тобой трудящие. И чего хотим?

– Н-да… Чего хотим?

Давно уже они работали вместе и дружили давно. А вот такой вопрос возник впервые. В чём нуждалась семья Ерохиных и семья Зворыкиных, что заботило ежедённо и ежегодно, это они прекрасно знали.

«Чего хотим?» – это не вопросы отдельной семьи в текущий период. Это общий для всех трудяг вопрос и восходит он к устройству жизни. Об устройстве и переустройстве жизни в целом рабочая голова не думает. Во-первых, не привыкла. Во-вторых, через мысль-другую заходит в тупик. В-третьих, – ни к чему. Чего думать, если ничего не изменишь? Даже если и придумаешь?

Зворыкин с Ерохиным сосредоточенно помолчали.

– Знаешь, Миша, когда царём станешь, у народа спросишь.

Народ не соврёт, выложит, чего он хочет.

– Ой, Николай, не смеши, ей-богу. Что, ты наш народ не знаешь, что ли? Он только задним умом крепок. Вот возьми хоть недавнее время, лет пятнадцать или двадцать назад. Какую хрень несли о настоящем хозяине и эффективном частнике! И народ всему верил и всё, как Попка-дурак, повторял. А теперь, когда частник всё в прах обратил и народом помыкает, теперь народ государственную собственность залюбил.