Избранная проза. Рассказы, эссе, заметки.

Он теперь был вроде магнита для мыслей.

Мысли у рабочих кружили обычно вокруг повседневных нужд. Вокруг кредитов, например. Вокруг квартплаты. И вокруг всего сугубо производственного. Государственно рабочий человек в массе своей не мыслил.

Но бывали приятные исключения.

Владимир Антонов, классный слесарь, передал Ерохину целое сочинение, страниц на восемь. Он, оказывается, учился в Рабочем университете, и там им задавали серьёзные темы для размышлений. Антонов дельно, с примерами, выявлял, что управленцы на заводе никудышные, да и не только на заводе.

Подразумевалось, что и в стране. Из-за плохого управления, получалось у Владимира Валентиновича, половина добра портится и труд наполовину напрасный.

Из «советов царю» чаще всего были советы «наказывать, кого следует и как следует». Получалось, что наказывать – первое царское дело. Ерохин не соглашался:

– Если в наказания основную власть вложить, то ничего улучшить не сможем. Хорошее надо заводить – это главное. Порядок на привычке к хорошему стоит, а не на наказаниях.

Карать тоже придётся, но ты сперва о хорошем порадей.

Интересовались, как с политикой и с политиками будет. Больно уж они заврались и оборзели.

– Политикой заниматься не будем, – разъяснял Ерохин. – Ни к чему она трудовому народу.

– А как же тогда?

– Что – как же?

– Ну, как обсуждать, как решать…

– А с людьми советоваться.

– Так разве по каждому вопросу людей соберёшь? Работать же тоже надо!

– А зачем по каждому вопросу? Законы по крупным вопросам должны быть.

И устойчивые. У них вон Дума по тыще законов за год принимает. Считай, законов по пять в день. Мельтешенье, а не законы. Возьми Трудовой кодекс. Он у них всегда устаревший. Только вникнешь, а уже то не действует, другое переменилось. Поправки без конца! И все не в нашу пользу!

Целая история произошла с вопросом о зарплатах управляющим. Говорили, что у них зарплаты по миллиону и больше. Рабочих давно задевала и язвила эта несправедливость. И общее мнение давно сложилось: с несправедливостью этой надо кончать.

– Видал, что получается? – разъяснял Ерохин. – Как нам зарплату прибавить, так средств, видите ли, нет. Производительность труда, мол, низкая. А кто за эту производительность отвечать должен, если она не растёт? Рабочий, что ли? Нет, тот, кто организует работу. Вот и скости им заработки, добавь рабочим.

Вроде бы понятно. Однако Вася Криворучко преподнёс сенсацию.

– Я у сестры спрашивал, она в бухгалтерии работает. Цифры принесла.