Под фонарём

Дядя Миша в это время развернулся и куда-то направился по своим пьяным делам, но, пройдя несколько десятков шагов, упал в траву около трансформаторной будки. Он сделал ещё несколько неуклюжих движений, но сил на то, чтобы встать, у него не было, поэтому он немного поворочался и так и остался лежать на земле. Гоша, наблюдая за ним, продолжал молча курить.

– Может ему помочь как-то? – спросил парень.

– Да не. До утра проспится, а потом сам домой пойдёт. Не впервой. Сейчас тепло, так что на свежем воздухе даже лучше.

– Гоша.

– Денис.

– А ты почему Дядю Мишу обломал? Ждёшь кого или из принципа? – спросил Гоша.

Денис немного замешкался, но потом спокойным тоном сказал:

– Меня попросили постоять рядом с фонарём, никуда не отходить, пока не придёт нужный человек. Отходить нельзя ни на секунду, нужно оставаться всё время в зоне освещения фонаря. Я пообещал, что постою, вот и стою.

Гоша удивлённо вскинул брови.

– Ого, серьёзная задача. Это игра что ли такая?

– Вопрос терминологии, – пространно ответил Денис. – Мне сказали, что пока рядом с фонарём кто-то стоит, фонарь продолжает светить. Если отойти, то он погаснет. Другие фонари, как видишь, уже не горят. Так что если и этот погаснет, то двор полностью погрузится в темноту, со всеми вытекающими. Это может показаться игрой, но, с другой стороны, горящий фонарь – это важный элемент благоустройства, не хочется, чтобы местные жители его лишились из-за меня.

– Так в фонарь какой-то фотоэлемент встроили или датчик движения? – Гоша не терял надежду найти прикладную составляющую в объяснении Дениса, – Как это вообще работает? Я тут лет десять живу и первый раз об этом слышу.

– Не знаю, мне сказали, пока рядом с фонарём кто-то есть —фонарь горит, вот я и стою. Я, как бы, слово дал.

– А ты не пробовал отойти на секунду и проверить, правда ли всё это? Можно же будет вернутся, если что.

– Я думал об этом, но вдруг я отойду, фонарь погаснет, а потом обратно не загорится? Что я скажу? Мне сказали, надо стоять и ни на секунду не отходить. Не просто же так сказали, что отходить нельзя. А я пообещал, так что уже достою, ещё минут двадцать где-то осталось и меня сменят.

– Понятно, – растягивая гласные, произнёс Гоша, хотя понятного было мало.