Волчий сон

Значит, вернусь. А рыбу забрать все равно надо. Так ведь идти нам потом с тобой в другую сторону. Так что не бойся, это рядом. Если какой крокодил приплывет, так он мой знакомый, ему все скажешь – и он тебя не тронет. Ладно, ладно, – увидев, что она готова разреветься, отеческим голосом произнес, – иди, принимай ванну и не капризничай. Через десять минут я буду здесь.

Он снял свой камуфлированный комбинезон, оставшись только в трико и майке с короткими рукавами. Снял панаму и все это сложил на рюкзак, положив «для верности» наверх фотоаппарат.

Натянул вновь сапоги и быстро стал удаляться, захватив только ружье. Наташа молча смотрела ему вслед, а когда он скрылся, быстро подошла к сложенным вещам, озираясь по сторонам. Вытянула из грязи длинную палку и попыталась застыть «на карауле» у Колиных вещей. Однако мошкара донимала, и она, все чаще поглядывая на журчащий ручей-речушку, все же быстро разделась и в одних трусиках, держа свою одежду в руках, стала осторожно подбираться к воде. Вода действительно была очень холодной и обжигающей. Однако тело, все в царапинах, порезах и волдырях от укусов, словно в живительном бальзаме, ожило, закололо миллиардами иголочек.

«Ну вот, а если он не вернется, я из этой воды больше никогда не вылезу. Так здесь и умру», – думала она, смывая прозрачной холодной водой грязь с волос, тела. Окунувшись с головой и вскрикнув от неожиданного восторга, она почувствовала, что ей намного легче. Куда-то ушла усталость и безнадежность, улетучился страх, и стало легко, просто, даже дышать стало легче.

«Это ж надо! А чтобы со мной стало, если бы не этот „леший“ Коля. А что он тут делает, в таком болоте? Да еще с фотоаппаратом и своей рыбой. И с настоящим ружьем. Я теперь от него ни на шаг. И если он меня спасет, я ему… А как я его отблагодарю? Я заведу его к себе домой, покажу маме и папе, угощу его самым вкусным обедом и самым большим тортом. А вдруг он захочет чего-нибудь еще от меня?» – подумала она, одеваясь, глядя осторожно и с благодарностью на Николая, который уже сооружал из сухой травы, камыша и мелких сухих веток костерок.

– Сейчас вот костерок с дымом сделаю. Ты есть хочешь? – Не дожидаясь ответа, быстро разжег костер, набросал поверх сырых веток ольхи. Повалил пахучий сизый густой дым.

– Иди под ветер, под дым. Комары меньше жалить будут.

Она послушно стала под волну дыма, закашлялась и, слезясь, констатировала:

– Вот я сейчас и прокопчусь, как копченая рыба!

– Да нет.