Заказ на (не)любовь

Никому из работников не нужны лишние проблемы, и все давно изучили характер Ольги Невельской.

– Здесь мята? – ее глаза с пушистыми, нереально длинными ресницами раскрываются до такой степени, что становятся похожими на блюдца. Пухлые, накрашенные ярко-красной помадой губы дрожат, будто она вот-вот расплачется. – Унесите это немедленно! – она отталкивает от себя тарелку, с такой силой, что несколько кусочков оказываются на столе, пачкая белоснежную скатерть. Другой рукой тянется к мужу, обхватывая его пальцы.

 – Лев! Ты не предупредил, что у меня аллергия на мяту?!

Сидящий напротив мужчина отодвигает в сторону ноутбук, в котором что-то писал все это время. Гладит большим пальцем запястье жены, а потом подносит ее руку к губам. Медленно целует и улыбается, глядя женщине в глаза.

– Дорогая, у тебя нет аллергии на мяту. Все давно в прошлом, успокойся, пожалуйста. И это самый вкусный наш салат, ты же знаешь. И зелень полагается в нем по рецепту.

– Но они все равно готовят очень долго! Ты должен с этим разобраться!

Он снова улыбается и опять целует изящные пальцы с дорогим маникюром.

– Конечно, дорогая, я разберусь.

Поворачивается ко мне, чуть хмурится, всматриваясь в лицо, а затем опускает глаза на бейдж. Я проглатываю вздох разочарования: он вовсе не обязан помнить, как зовут каждую официантку.

– Варя, поторопите, пожалуйста, наш заказ. Мы немного спешим и хотели бы пообедать быстрее.

И снова отворачивается к жене.

– Конечно, Лев Борисович! – прежде чем уйти, я задерживаюсь на еще ничтожно короткое мгновенье.

Смотрю на его спокойное лицо, наполненные теплом глаза, вслушиваюсь в низкий с хрипотцой голос, наблюдаю с какой нежностью он поглаживает руку Ольги, и невольно ловлю себя на мысли, что завидую ей. Этой избалованной, капризной женщине. Да, она в самом деле очень красива, но с таким характером не спасет никакая внешность. Вернее, не спасла бы во всех других случаях. А рядом с таким мужем можно вести себя, как угодно. Он все равно будет вот так же нежно смотреть на нее, игнорируя любые выходки. Будто не замечает ничего. Или все на свете готов простить. Потому что любит.

Медленно выдыхаю и щипаю себя за руку. Побольнее, чтобы поскорее прийти в себя. Зависть – плохое чувство, а я здесь совсем не за тем, чтобы любоваться на чужого мужа.

В собственную квартиру я прокрадываюсь на цыпочках: уже глубокая ночь, и если Соня спит крепко, то сестра подскакивает от малейшего шороха.