Кройщик V. Часть Ⅱ

В тоже время к самому: жалкому, униженному, потерянному.

Из остатков сна выдергивает чувство пламени, которое надо срочно унять, иначе сгорю.

Пытаясь встать, делаю беспорядочные движения.

Чудо, рука обнаруживает пластиковую бутылку.

С водой или нет, может там находился бы алкоголь, да без разницы.

Беру, пью. Глотку обжигает прохладная жидкость.

Квас, его в гастрономах продают.

Наверно вчера затарился, не помню.

Поднимаюсь с постели, в большом зеркале в полный рост, вижу себя.

Хотя лучше бы этого не делал.

Самое отвратительная вещь, смотреть на своё отражение.

Глядеть на самого себя. Оценивая со стороны.

Гадкое зрелище, при этом вытирать пот с подмышек влажной ароматной салфеткой.

Что и делал, – не желаю пахнуть свиньёй.

Во рту устоявшийся вкус резины.

Мне плохо с сердцем, вообще не айс самочувствие, после нескольких прожитых десятилетий. Зачем пил?

Так стало нужно, для исполнения давно задуманной идеи.

Всё-таки решился провести эксперимент.

Если конечно у меня получиться.

Нет времени, чтобы искать второго как я.

Измученный мозг давно требовал покоя.

Нужно ли надеть на голову обязательную ритуальную маску?

Наверно уже нет.

Где-то там, тихо, без звука лежит умник.

Только стоит взять его в руку, или отдать команду голосом, то можно позвонить, кого-то предупредить, что-то оставить после…

Только кому, зачем. Тот ещё вопрос.

Человек всегда испытывает боль, не физическую, так нравственную.

С этим ничего поделать невозможно.

Так всё устроено, так это работает.

Эта чёртова жизнь – заставляет жить, снова и снова.

Давно не смеялся, а сейчас улыбаюсь.

Ещё один шаг ближе к зеркалу, и я, возможно, переступлю реальность.

*

Моё лицо притянулось к зеркальному созданию, отразилось, затем проникло в глаза с расширенными зрачками, когда превратился не в самого себя.

Я, или уже кто-то посторонний, отстранённо ощутил, как сознание протащило через мельчайшее сито, расщепляясь на молекулы, атомы, электроны, в общем из чего состоит живая материя.

Одиночные частички, опутались липкими ниточками, которые автоматически хватали их, стаскивали, притягивали друг к другу, будто над ними трудились крошечные роботы на сборочной линии, где они вливались в одно целое, совершенно заново.

Разум вывалился из зеркала, с той, обратной стороны.