Неделя до конца моей депрессивной мимолетности

Во всяком случае нередко замечалось мной, что каждый раз при ходьбе человека преследуют одни цели и задачи, а шаги – совершенно другие, более последовательные и разборчивые, находчивые.

Джеймс ненароком в полете внутреннего разговора тяжело приоткрыл глаза. Казалось, в самый зрачок остро устремились яркие лучи дискотеки. Судя по всему, дневная компания ближе к предпринимательскому перевороту сменилась новым, более отпетым и развязным.

– «Неужто все происходит так быстро..» – главный герой осторожно, но как-то невыносимо приметил данный факт.

Помещение погрузилось в мелодичную игривую несерьезную темноту, рабочий коллектив клуба частично сменился, однако Джеймс в любом случае узнавал недавно пришедшие лица. Правда, насколько недавно они могли бы прийти. Мужчина посмотрел на часы, они строго показывали время около половины первого.

– «Снова..» – главный герой расстроенно уткнулся взглядом в стоявший рядом нетронутый коньяк.

Кто-то поставил рядом еще специальный для напитка стакан, выполненный, такое ощущение, из какого-то фирменного стекла.

Блекло, но несколько привлекательно на нем виднелось название компании, выпускавшей данную стеклянную продукцию.

– «Не прошло и недели после моего длительного сна в больнице.. Мой нездоровый график снова дал о себе знать? – Джеймс безнадежно и беспросветно размышлял об ужасе своего состояния, его губы слегка дрожали.

– Насколько я обречен?»

Когда он бывал в ночном клубе, в своем тихом уголке с точно ярким видом на танцы где-то в центральной свободной зоне, ему приносили всегда искусно стеклянный стакан с дорогим коньяком.

Иногда вместо последнего предлагали виски, егермейстер, но исключительно качественный вид. Когда в непримечательном стакане оставался по большей мере лед, а остатки крепкого напитка лишь добавляли оттенок алкоголя в образовавшейся воде, Джеймс думал о том, что он мог бы.. сломать, разбить, расколоть стакан. Но постоянно после этой идеи навстречу шел аргумент, что осколки замахнутся на кожу. Что даже может пойти кровь, слезы. Кто еще что увидит? Так, наверное, всегда:

разрушая, разрушаешь; пытаясь избавиться, освободиться, все равно проливаешь кровь. Вопрос главным становился: Куда и чего ради?

Мужчина растерянно взял стакан в руки, с неопределенным любопытством стал крутить его в руках, каждый недоразвитый его бок рассматривать, на самом деле в это время пребывая в совсем других проблемах и мыслях. Лед почти растаял, его положили сравнительно давно. Время выходит.