Животным вход разрешён. Как превратить свой дом в зоопарк

Пользоваться лотком она категорически отказывалась и поэтому, прежде чем переступить через порог, мы внимательно осматривали пол. «Минировала» она его со знанием дела. Возле самой двери всегда было особенно много желтых лепешечек правильной формы. Были они и вокруг лотка и, в середине комнаты. Короче, везде.

Этим Фрося дисквалифицировала меня, как специалиста по работе с животными и перечеркивала мой, почти шестилетний опыт работы в зоопарке. Я – то думала, что смогу ее приучить к чистоте и порядку, но Фрося считала иначе.

Она своим поведением подтверждала где-то ранее прочитанную мной фразу: «Это не лиса живет у вас в доме, а вы в ее норе».

Точно! Она превращала наш дом в нору. У лис есть одна особенность: они метят свою территорию, не зависимо от половой принадлежности. Причем не только территорию, но и миски, и даже остатки еды, чтобы на них никто не позарился.

Генералить у нее в комнате приходилось по несколько раз на дню, иначе- не пройти. Однажды я забыла на подоконнике рулон туалетной бумаги.

Фрося умудрилась его достать и разодрать на тысячу маленьких кусочков. Они лежали на полу, как хлопья рыхлого снега.

Поехали в зоомагазин и купили ей игрушки из плотной резины: мячик и крокодильчика. Мячом она почему – то не интересовалась, а крокодил пришелся ей по зубам. В первые дни в ее комнате не смолкало истошное пищание игрушки. Бедный крокодил.

Еще Фросе нравилось трепать мои рабочие перчатки и половую тряпку. Она хватала ее зубами и тянула со всей силы.

И, конечно, никто не отменял охоты на тапочки, а точнее- на пальцы, спрятанные в них. Правда, кроме Фроси игра в охоту не нравилась никому. Уж больно она кусалась.

Выходило так, что не мы диктовали ей правила, а она потихоньку приучала нас к своим. Евфросиния Патрикеевна, одним словом.

Про енотиху Умку и птенца Пудика

А в соседней комнате в это самое время жили не менее диковинные животные – енотиха-полоскуниха Умка и птенец лысухи. Умка должна была вот-вот родить и, мы старались не беспокоить ее лишний раз, потому что она нервничала и прыгала на стенку своей клетки.

Такой она была во время гона. Мы втайне надеялись, что, удовлетворив ее физиологические потребности, получим обратно нашу милую Умку. Нашли ей жениха и месяц держали их вместе в той самой комнате, где сейчас жила Фрося. За это время они выкорчевали со всеми потрохами розетку и расковыряли стены. Напрасно мы надеялись, что Умка успокоится. Этого не произошло.