Выключатель дня. 2003

1996

БРОДЯГИ ОКТЯБРЯ

Едва лишь перекрёсток оказался позади

И тихо захрустела под ногой сухая ветка,

Бродяги октября остановились посреди

Желтеющей поляны, словно мятая салфетка

Оставленной богами на покинутом столе,

Где в чаше тополей плескалось небо недопито.

Под сбившимся платком на молча зябнущей земле

Двумя рядами ямок пели прошлое копыта.

1996

НОЧЬ НА ВТОРОМ

Ночь на втором этаже

Уступает себе ж на шестом

Суетной кромкой двора,

Норовящей пролезть по балкону,

Кошкой, орущей с утра,

Непривычкой к невнятному тону

Трущего стёкла стволом

Тополя на вираже…

1997

НЕЧЁТНАЯ СТОРОНА МИЧУРИНСКОГО

Надгробные кресты подъёмных кранов

Над склепами воздвигнутых домов

Хвост века расплеснут поверх стаканов

По глоткам запрокинутых голов,

Накинут бязь глухого поколенья

На чёткий контур тщетных голосов,

И с грохотом обрушится засов,

Похоронив последнее стремленье

К безжизненному танго с тишиной

На снежном шве сплошной двугранной ленты,

Перевязавшей праздничный ночной

Пирог Москвы бензина и брезента

Узлами перекрёстков и, проткнув

Сукно травы фонарным канделябром,

Разлёгшейся усталым Минотавром

В тени голодной Рух, раскрывшей клюв…

1998

НАХИМОВСКАЯ СЮИТА

1

Горчично-пельменное небо

Нахимовского проспекта

Над чёрною запятою

Собаки на дальнем снегу

Развалится громом кэба,

И звоном трамвая некто

Опять разведёт нас с тою,

С которой я всё могу.

Полуночный кодекс проще

Дневных ритуалов чести,

И нам нипочём подняться

Над вежливости фольгой

Туда, где в зелёной роще

На с детства знакомом месте

Светильники душ таятся

Оранжевой курагой.

2

Золото утренних блёсток

Иглой прострочил троллейбус,

Стреноживший парой ниток

Обложенный снегом шпиль.

Воздух декабрьский жёсток,

Но я на него надеюсь —

Он выгонит всех улиток

В метельную белую пыль,

Взорвёт пластилин потёмок,

Глаза резанёт свободой,

Из горла подъёмного крана

Застрявшую вырвет кость…

Рассыпавши звон каёмок,

Ночь завершится кодой,

И камнем на дно стакана

Осядет пустая злость.

3

Большое ухо растопыркой,

Серьгу свинчатого луча

Вернув проспекту, остаётся

В тени нечёткой головы

Глухого неба. В лоне пылкой

Электроночи грохоча

На стыках, зарево несётся

По восковым вершкам травы

Катамараном недосыпа.