Как прежде в пути

Может, в нём себе друга найду,

что никак отыскать я не мог?

* * *

Всё, что теперь, — подобие обрата,

а это – поражение, разгром

Пока не поздно, поверни обратно,

пока не поздно, думай о другом.

Ведь то, что было, улетело дымом,

забылось, как сварливый птичий грай

Нельзя, наверно, быть непобедимым,

когда ты знаешь сам, что проиграл.

Что впереди? Не очень-то и много:

быть может, только пот стереть со лба,

и эта, вся в колдобинах, дорога,

извилистая, как твоя судьба.

* * *

Мне судьба сдаваться не велела

колдунам, врачу и палачу,

я скриплю, как старая телега,

но ещё куда-то я качу.

От былого – только лишь воронка,

как от взрыва динамита след.

Как боец невидимого фронта,

я без отличительных примет.

Из меня не делали колосса,

я платил налоговый оброк,

и буксуют лысые колёса

в липкой хляби мартовских дорог.

Я привык давно к засилью вьюги,

это обнаружилось не вдруг:

я сверну на север, если флюгер

повернул решительно на юг.

Ничему-то я не научился,

вновь душа настойчиво зовёт

в край, где всё всегда предельно чисто

и прозрачно, словно первый лёд.

В путь! Осталось вроде бы немного,

и не ждут ни слава, ни хула,

только не кончалась бы дорога,

только бы в тупик не привела.

* * *

Неправда, я не баламут,

меня надежда лечит:

быть может, крылья прорастут,

они расправят плечи.

Не стал я фоном для икон,

гарантом дел победных,

но я не преступлю закон,

не украду у бедных…

Проходит так за годом год,

ждал от судьбы я милость,

но всё, увы, наоборот

намеренно случилось.

Я на изломе был крутом,

где поджидала старость.

Но не тоскую я о том,

чего мне не досталось.

И путь не изменялся мой,

финал его не розов:

жизнь – это ветер штормовой,

помноженный на грозы.

Но там, где молний хоровод,

судьбе я не потачу:

я знаю, что ещё сверкнёт

надежда на удачу.

* * *

Октябрь метлою елозит,

простуженный ветер осип,

и осень кровавые слёзы

роняет у скорбных осин.

Пусть в жизни не узнано много,

но пусть будут новые дни,

как эта без края дорога,

как встречные эти огни.

Моя Азия

* * *

Раздвину времени я поля,

чтоб вновь испытать восторг,

когда цветастым ковром полян

пестреет степной простор.

И этот воздух — упругий, как

ветер, несущий шторм,

и участь цветка печально-горька:

сломан он ни за что.