Я говорю на русском языке. Песни осени. Книга первая. Время излученное в пространство

«Бывает странный звук – бессильный, бесполезный…»

Бывает странный звук – бессильный, бесполезный —

Но сердце вслед за ним взволнованно летит! —

Вот так осенний день в одеждах затрапезных,

Сквозь солнце просияв, невольно обольстит…

Витает странный звук – мерцает полог звездный —

Волна теснит волну в береговой гранит, —

Как будто над землёй всё тот же век железный,

Всё тот же гневный гром властительных копыт!..

О, этот грозный страстотерпец-век!

Век Пушкина, Некрасова и Фета, —

Вселенский век Российского Завета.

Классический Российский Человек! —

Твой Гордый Дух, твоё Живое Слово

Грядущим дням – и Светоч и Основа.

    9 ноября 1984 г.

«Как сохранить в нетленности живой…»

Как сохранить в нетленности живой

Средь помрачённых буден бытия

Д в е сущности гармонии земной,

Сплочённых в человеческое «Я»?

За бездной бездна открывалась нам:

Мужал рассудок и скудели чувства,

Земля вращалась – жались к небесам

Слепого дня Высокие Искусства.

    1 марта 1974 г.

«Закатный час. Пологий берег…»

Закатный час. Пологий берег.

Трубят – прощаясь – журавли…

В чём убедит? в чём разуверит

Негромкий благовест вдали? —

Быть может, это ветер бродит

В ветвях кладбищенских осин? —

А может Горний Дух нисходит

На всех, живущих на Руси?..

Здесь долог путь,

здесь день высокий

И даль, как омут, глубока, —

Страшней змеи, острей осоки

Здесь душу высосет тоска, —

Но кто, отчаявшись, забудет

Твой Светлый Лик, Святая Русь?

И я уж тем счастливой буду —

Что Русским Именем зовусь!.

    11 июня 1979 г.

Я говорю на русском языке

«Молчат гробницы, мумии и кости, —

Лишь Слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!

Умейте же беречь —

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш Дар бессмертный – Речь.»

    Иван Бунин

1. «Я говорю на Русском Языке…»

Я говорю на Русском Языке —

На Языке Любви и Состраданья, —

Мои простосердечные признанья

Доверчивы, как слезы на щеке.

Ни вещих уст, запекшихся в крови,

Ни посоха, ни лиры сладкогласной

Не знаю я, – Кассандрою злосчастной

От века песни прокляты мои.

Но голос мой, призывный и тревожный,

В земной глуши трепещет, как свеча,

И речь моя, как пламень, горяча! —

И песнь мою не слышать невозможно!..

    14 октября 1980 г.

2.