Исповедь

Резко встала и направилась к навесному шкафу, где лежала соль. Сделав два шага, зашаталась, раскинула руки в стороны и, не найдя опоры, присела на пол.

Скорую все–таки пришлось вызвать. Она то, точнее врач бригады скорой помощи и подтвердила деликатное положение Мамы. Папа был в восторге. Казалось, он не мог поверить и бесконечно переспрашивал: «Точно?.. Это, уже точно?.. Вот, прям точно–точно?». И смотрел на Маму, безмолвно спрашивая ее: «Но, к–как?». Когда его все–таки убедили, он прослезился и стал нервически, неестественно смеяться.

Даже пару раз подпрыгнул от радости, обхватив руками, затылок. Во всеуслышание благодарил Бога, уставившись в потолок, на котором обвалился кусок штукатурки. Затем и вовсе, в знак благодарности за благие известия налил супа в литровую банку медработникам, а когда те запротестовали и отказались принимать, ссылаясь на то, что нечем есть, Папа подарил каждому по ложке из серебряного набора. Они не смогли отказаться. Папе пришлось принять валерьянки, чтобы успокоиться. А после, он лежал и как молоком, досыта накормленный щенок, терся о Маму, заискивая и, благодаря. Та отвечала взаимностью.

И все изменилось, как по взмаху волшебной палочки волшебника, которого при жизни нам не суждено увидеть.

Родители перестали ссориться. Совсем. Папа бросил выпивать и драться. Он стал больше времени проводить с Мамой и со мной. Каждые выходные мы часами гуляли в парке. Не было недели, чтобы Папа оставил Маму без цветов – ромашек, ее любимых. И жизнь стала сладкой, как те пирожные, что мы ели каждую субботу.

В тот год, я съела столько сладостей и мороженного, сколько не съела за все одиннадцать лет моей жизни. Папа стал неотступно заботиться о Маме, всячески предостерегая ее от переутомления и взялся лично выполнять большую часть ее домашних обязанностей. Даже Мамины подруги стали кусать губы от зависти и приводить Папу в пример своим мужьям. Он совсем не стеснялся массировать ей опухшие ноги. Готовить еду для нас. Убираться дома. Мне очень полюбилось вместе с ним очищать от пыли книжный шкаф. Он то и дело останавливался, чтобы рассказать про очередную книгу и чувства, которые испытывал после ее прочтения. Тогда мы выбирали с ним наиболее интересную, которую он перед сном читал нам с Мамой. Он стал помогать мне с уроками, стараясь, изо всех сил. Иногда я, заведомо зная ответ, притворялась, что мне нужна помощь и наслаждалась его участием, отвлеченными рассказами из Папиного детства. Даже волосы помогал расчесывать и одевать бантики.