Почем орден?

Я покупал фотографии по рублю, а плакаты по пять и продавал в школе и во дворе с нормальной наценкой, так что деньги я не перестал зарабатывать. Ну и магазинчик возле музыкальной школы с его игрушечными пианино на батарейках тоже приносил небольшой, но постоянный доход.

Диана снова начала ходить в музыкальную школу, и мы, теперь заранее договариваясь, ездили туда вместе. Иногда вместе прогуливали занятия, особенно сольфеджио. Учительница плохо видела, и мы специально садились за последнюю парту. За нашими спинами было большое окно, которое в эти ещё совсем тёплые дни было всегда распахнуто настежь.

Когда в начале урока была перекличка, мы отмечались, а потом, когда начинался урок, незаметно для учительницы выпрыгивали в окно. Это был первый этаж, было не высоко и не страшно, даже для девочки. Мы долго гуляли по осеннему городу, я покупал Диане мороженое, мы были безмерно счастливы, держась за руки перебегая улицу в неположенном месте.

Однажды приехав на автобусе в наш район и войдя во двор Дианы, мы увидели, как с другой стороны двора заехала большая чёрная машина, очень некрасивая, таких в городе я не видел.

Машина остановилась возле подъезда и из неё вышли отец Дианы и тот рослый мужчина спортивного телосложения, которого я видел на барахолке.

– А вон мой папа приехал с дядей – сказала Диана, увидев их.

– Этот второй твой дядя? Я помню, мы видели его на барахолке. Он там работает? – Да он всё время там, я когда к маме в контейнер прихожу, всегда его вижу.

Его зовут дядя Арон, он переехал из другого города, он папин брат. Они вместе работают. Мама сказала, что они сейчас на барахолке начальники.

Я-то догадывался, кем они на самом деле там работают, но Диане ничего говорить не стал. Зачем?

– А это его машина?

– Да, кажется, называется БэМэВэ, дядя её недавно купил, он очень ей гордится. Когда он у нас дома, он такой весёлый, шутит постоянно, подмигивает, но на улице почему-то никогда не улыбается и не разговаривает, всегда молчит.

Ладно, я пойду, мне ещё уроки надо делать, – сказала Диана и побежала в сторону машины.

Там её заприметили, отец обнял её и поцеловал, а её дядя, действительно, даже не улыбнулся, так и стоял с каменным лицом.

Я тоже пошел домой, хотя мне жутко не хотелось.

Мама стала работать учительницей в соседней школе, в доме чувствовалась нехватка денег, отец уже давно лежит в больнице и, кажется, не собирается выписываться.