Птичка над моим окошком…

На роль крестного Тетерский был предложен с дальним прицелом: Любаня мечтала окрутить брата с Августой.

Догадаться о планах подруги было несложно: слишком часто для дальнобойщика Сергей попадался Августе на глаза.

Августа испытывала чувство вины перед Любкиным братом, как будто голову морочила много лет. На самом деле она никакого повода не давала. Между ними всегда была дистанция – вспаханная нейтральная полоса, на которую нельзя ступить безнаказанно. Оба барражировали вдоль полосы, присматривались, принюхивались, как пограничники соседних держав, но сунуться на запрещенную территорию не рисковали.

Августа не представляла, что удерживало Сергея, ее удерживал интерес… Медицинский.

Дальнобойщик Серега Тетерский страдал профессиональными заболеваниями всех водителей: радикулитом, гастритом и геморроем – это не считая гайморита.

Гайморит был очевиден. Остальные диагнозы Августа ставила по косвенным признакам (по напряженной пояснице, по затраченному на толчке времени и по цвету лица, по французскому прононсу, а также по настроению Сергея – угрюмому), но улик было достаточно, чтобы вычеркнуть дальнобойщика из списка ухажеров.

О маленьком бзике подруги Любаня узнала случайно, когда тонко рекламировала брательника.

– Устенька, посмотри, какой мужчина! – с материнской любовью кивая на Сергея в раскрытое окно кухни, говорила она, шинкуя капусту на салат. – Какая стать, какой разворот плеч. Ты знаешь, он ведь снайпером служил. Просидел осенью на позиции больше двух суток, а позиция была в реке.

И все – простыл, кашель, насморк. Нет бы сразу в госпиталь. Ты же знаешь мужиков – ой, да само пройдет. Смешно – из-за хронических соплей демобилизовался.

Услышав эту историю, Августа сделала смелый и далекоидущий вывод: к списку хронических заболеваний дальнобойщика добавила простатит.

– Ничего смешного, – Августа в этот момент колола орехи на какой-то сложный салат с массой ингредиентов, – насморк – бич человечества. А гайморит, сама знаешь, вообще неизлечим.

Гипердиагностика – это тоже своего рода клиника.

К радости Августы, непоследовательная Любашка перескочила с личности Сергея на профессиональные привычки медиков.

– Это преувеличение. Гайморит трудно, но лечится. Все время удивляюсь, насколько прав Фрейд, – почтительно изрекла Любаня, – везде сплошная психология. Знаешь, почему мы обожаем запугивать пациентов?

Для поддержания Любашкиного авторитета Августа прикинулась веником:

– Почему?

– Чтобы переложить ответственность.