Мой лучший друг – брассист

Как много всего было сокрыто внутри, и как мало удавалось извлечь на поверхность. Отчаянно перебирая руками и ногами, не обращая внимания на то, что вода затекла в очки, натянутые наспех, Катерина, или Кэт, как ее чаще всего называли, преодолела первые двести метров, не давая себе останавливаться, хотя ей прекрасно было известно, что в режим она укладывается. Наконец, дыхание сбилось окончательно, вода начала резать глаза, а руки налились свинцом. Катерина остановилась у бортика и посмотрела на секундомер.

– Давай же, думай.

Я проплыла четыре раза без остановки, значит, секунд пятнадцать у меня должно быть. Дыши, Кэт, дыши.

Девушка сделала пять глубоких вдохов, протерла плавательные очки и поправила шапочку, сползшую на лоб.

– Ты чего встала? Нечего так гнать, и не вымотаешься за четыре раза.

– Тебе-то какое дело? Сам в режим не укладываешься. – Огрызнулась Кэт и резким отточенным движением оттолкнулась от бортика. Колобашка, зажатая между ног, норовила выскользнуть каждую секунду, злость на Меньшова, возомнившего себя неизвестно кем, только отнимала силы, которых и без того оставалось немного.

До конца тренировки всего двадцать минут. Следовательно, это предпоследнее задание.

«Только бы не сдуться. Поднажми, Катерина. Пять раз осталось. Четыре раза. Остановись. Подыши. Нужно восстановиться. Смотри, Гиреев уже уплыл вперед. Самый ленивый и нахальный, а все равно любимчик у всех тренеров. Здоровый и безмозглый. Почему на него никто не орет? Постоянно опаздывает, хамит, делает все неохотно.

Дыши, Катерина. Два раза осталось. Подумаешь, техника у него хорошая. Он же не старается совсем! Да, на соревнованиях хорошо выступает. А мы плохо, что ли? Меньшов недавно проплыл по кандидату, я тоже. Лехе просто повезло, и все тут. А нам приходится надрываться. Меньшов не хуже его плывет. Для меня – вообще другие нормативы, нас нельзя под одну гребенку косить. Это-то уж можно понять! Последние двадцать пять, Кэт!» Катерина сделала последний гребок и ухватилась рукой за бортик. Трое ее друзей уже стояли, опершись на стенку бассейна, и о чем-то разговаривали.

– О, великая спортсменка – Катерина Кучкова! – заголосил Гиреев, когда Кэт подобралась к ним поближе. – Утомилась?

– Нет, – огрызнулась Катерина, – о чем разговор?

– Тебя не касается. Плыви отсюда, раз не устала. Еще четыре подхода.

– Сам плыви, если тебе так нужно. – Катерина показала язык и отплыла в сторону, уступая место у бортика ребятам, заканчивающим последними.