Сражение при Валерике. Рассказ

Именно этот обычай – центральная тема и идея рисунка поэта. Ему нет нужды создавать фигуры жалких, перепуганных горцев, как у Гагарина. У Гагарина другая цель, его картина имеет другую идею – выслужиться и попытаться поставить свое имя рядом с именем великого поэта. Художник, в конце-то концов, получает вот таким «мирным путем» чин генерала, и это тоже факт. Онлишь поучаствовал, для полноты картины, в нескольких особо неопасных для его собственной персоны разбойничьих и грабительских набегах на мирные деревни чеченцев вместе с солдатами.

В его картине «Эпизод сражения при Валерике», даже в заимствованном у Лермонтова, центральном эпизоде характерные фигуры резко отличаются от лермонтовских. Так, например, мертвый горец на картине и тот выглядит перепуганным до смерти: руки его висят словно веревки, лицо перекошено от испуга. Двое горцев, выносящие погибшего товарища, сами мало чем отличаются от мертвеца – жалкие творения кисти Гагарина.

В рисунке Лермонтова, без особого труда угадываются во всем облике погибшего характерные линии и очертания орла.

Руки вытянуты и чуть изогнуты, словно расправленные крылья, кулаки сжаты, нос с горбинкой и остро выступающая бородка, напряженно опрокинутая и вытянутая голова, во всемугадывается профиль головы орла с острым клювом. Погибший в бою чеченец у Лермонтова, даже будучи мертвым, продолжает борьбу и остается воином, не ведающим страха. По многочисленным свидетельствам очевидцев того времени, в том числе и знаменитого медика Пирогова, эти люди с детства морально воспитывались не ведать боли и страха, «по-спартански». У Гагарина не было цели знать это. При внимательном чтении чернового варианта стихотворения М. Лермонтова «Я к Вам пишу: случайно, право…» основательно убеждаешься в том, что Лермонтов не мог даже предположить идею картины Гагарина. Не видно гагаринской растерянности и на лице горца, выносящего из боя погибшего товарища. Фигура горца, подхватывающего погибшего в бою сородича, тоже изображена у Гагарина очень жалкой, и кроме того, он делает шаг с правой ноги, когда у Лермонтова горец ступает с левой ноги. Мелочь, но вся работа художника состоит из таких деталей, и вряд ли Гагариндопустил бы такую грубую неточность, если бы срисовывал центральную экспозицию своей картины с рисунка Лермонтова. И этот пример свидетельство тому, что Гагарин фактически лишь по памяти использовал рисунок великого поэта.