Светлячки в ладошках

2022

Алмаз, который мечтал быть живым

Маленький серый графит томился в многотонной горе.

Тысячелетиями его со всех сторон сдавливал невыносимый груз, выжимая, выдавливая всё живое. Безжалостный вечный жар был пыткой, выжигающей суть.

Структура.

Порядок.

Чистота.

Чтобы выжить, нужно было стать очень и очень твердым. Тверже всех. И идеальнее всех.

И графит превратился в алмаз.

Чистейшей воды самородок, прятавший свою душу в толстой черной скорлупе горной породы.

Прекрасный.

И не знающий о своей красоте.

Совершенный.

И не верящий в свое совершенство.

Чистый.

И не осознающий свою чистоту.

Хранящий память о тысячелетиях мучений, лишений, пыток. Чутко чувствующий энергию жизни, но лишенный ее, чтобы выжить.

Но каждый алмаз рано или поздно попадает в руки мастеру-гному. И пришло время нашего алмаза. Попал он в мастерскую древних умельцев, которые знали: лишь тот алмаз станет бесценным бриллиантом, который почувствует себя на своем месте.

«У тебя огромный потенциал! – говорили гномы с уважением.

 – Ты можешь украсить любую корону, можешь выбрать себе для оправы любое украшение и окажешь честь ему своим выбором».

«Но я хочу жить», – отвечал алмаз.

«Жить?» – чесали бороду гномы и задумчиво хмурились.

«Да. Просто жить».

Гномы предлагали алмазу любые огранки. Соседство с изумрудами, жемчугом, сапфирами… Всё было напрасно. Алмаз мечтал лишь о жизни.

Но как дать жизнь идеальному камню, кристаллическая решетка которого прочна и строго упорядочена, но так далека от хаотичного брата-углерода, строящего жизнь на земле?

Как оживить того, из кого жизнь вытесняли, выжигали тысячелетиями?

Подумали-подумали гномы и переспросили на всякий случай:

«Точно, мол, хошь?»

«Да!»

И отправились они с неограненным алмазом, как был он, в черной каменной скорлупе, к старейшине.

Старейшина глянул внимательно, ничего не сказал, но руку протянул да камень забрал. А дверь за собой прикрыл, оставив любопытных гномов с носом.

Принес гном-старейшина гостя своего, алмаза, в мастерскую.

На верстак положил, осмотрел внимательно, хмыкнул.

«Говоришь, в корону не хошь?»

Молчание.

«И в ожерелье тоже не хошь?»

Тишина.

«Уважу твое желанье. Простое оно, да непростое. Готов ли?»

«Да», – тихий шепот ответом.

Гном тогда горшочек глиняный неказистый достал. Землицы в него черной насыпал. Посадил в тот горшочек алмаз, будто семечко – даже огранять не стал.

«Расти», – дал напутствие.