Ошибочная версия

Спустившись во двор, Иван сразу же заметил на лавочке у соседнего подъезда своих, как он считал, хороших знакомых. Можно сказать, друзей.

В этой группе скажем так, отдыхающих от дел насущных, которых в общем – то и не было, выделялся Мельникайте Игорек.

Хотя фамилия его была явно не белорусская, в Прибалтике и, в частности, в Литве, он никогда не был. Всю свою сознательную жизнь провел в этом городе. Скорее всего, кто – то из родственников – предков оттуда.

Выделялся этот пустобрех (тот, кто говорит много пустого и несерьёзного; болтун, – от автора)  значительным ростом и плотным телосложением по сравнению со многими, а также умением переговорить любого заядлого болтуна.

Это про него можно сказать, что язык до Киева доведет. Разлагольствовать, или, как Игорек сам говорил, размышлять вслух, он мог в любое время суток, в любой компании, в любом состоянии – нестояния.

Как раз именно это он и делал в настоящий момент.

А беседу этот любитель поговорить вел со своей боевой подругой Маханьковой Эльвирой.

Почему подругой, это понятно всем сразу.

А вот почему боевой, знали не все. Дело в том, что несколько раз в драках она не только защищала себя, такую хорошую, но и здоровье своего сожителя Мельникайте. Оно и понятно – сожитель ведь. Поэтому и боевая подруга.

Сейчас она не просто слушала Игорька, а просто – таки внимала всему тому, что он говорил. А говорить он умел. Как, впрочем, и пить тоже. При этом ей наверняка казалось, что более развитого и умного на свете, чем ее Игорек, никого больше нет.

Сама же Эльвира никакого интереса не то, что для общества, но и конкретно для Ивана не представляла.

Не работала никогда и нигде. Ни одного дня. Скорее всего, и трудовой книжки у нее не было вовсе. Шлялась вслед за такими «рыцарями», как Игорек. Перебивалась с хлеба на «бормотуху» (дешёвое низкокачественное  вино, какое – то плодово – выгодное», например, портвейн «777», который пьяницы называли «Три топора» или «Лесоповал», или «Агдам», окрещеный «Как дам», – от автора).

Да и то на «халяву». Так, перекати поле.

Тут же сидел и слушал байки Мельникайте еще один участник последующих событий – Петя Мокрый.

Мокрый – это не кличка, какая-то. Это его настоящая фамилия. Дед его был Мокрый. Отец – Мокрый. Поэтому он также был Мокрый. Вот какое объяснение объяснение.

Хотя все относительно в нашем мире. Практически мало кто знал, что зовут этого парня Петей. Тем не менее все привыкли называть его просто Мокрый.