Ошибочная версия

***

Когда облака этого самого дыма окутали комнату, Игорек неожиданно спросил, обращаясь к Ивану:

– Ну, так, что с часами?

Тот ответил не сразу. Вначале затянулся. Выпустил клуб дыма под потолок. И затем уже растянуто – блаженно спросил:

– Какие часы?

– Не понял, – Игорек даже отпрянул от спинки дивана и сел прямо.

Выражение его лица враз изменилось с умиротворенного на суровое. Что – то звериное промелькнуло на этом личике – мордочке.

Злобно уставившись немигающим взглядом на Ивана, Игорек процедил сквозь зубы:

– Как какие часы? Ты дурку-то не включай.

Не на фраера напал. Какие часы, – передразнил он гостеприимного хозяина квартиры. – Те, что ты украл у меня несколько недель назад в этой самой квартире. Ты, что забыл? Или хочешь проехать мне по ушам, что как будто не при делах? Так я тебе напоминаю.

Иван опять затянулся дымом сигареты. По всему его виду было видно, что он не понимает, о чем спрашивает его гость. На лице у него оставалась блаженная улыбка.

Остальные двое участников пирушки как-то безучастно, скажем даже, безразлично наблюдали за происходящим.

Оно и понятно. Ведь это их непосредственно не касалось. Терки были между хозяином квартиры и Мельникайте. Значит, это их дела. Вмешиваться в такие дела по негласному уговору никто не имел права. Они и не вмешивались. Действовали по старому проверенному годами принципу – моя хата с краю, ничего не знаю.

– Ни – чего не пони – маю, о чем это ты? – по-прежнему растягивая слова, недоуменно спросил Иван.

– Что ты лепишь? В несознанку пошел (отрицать свою вину, причастность к чему – либо, – от автора)? Как увести у друга часики, так это ты можешь.

А как отвечать за это, так извини – подвинься. Нет, – голос Игоря становился все более суровым и громким, он уже чуть ли не кричал, – так дела не делаются. Помнишь, как с компанией пили здесь?

Наконец Иван оторвался от спинки дивана и повернулся к «другу».

– Может быть. Мы же часто выпиваем у меня. Что здесь такого? Я не помню, что было вчера. А ты хочешь, чтобы я, спустя несколько недель, вспомнил нашу встречу.

Ну, ты даешь! И чего это ты вдруг заговорил об этом сейчас, а не тогда?

Этот вопрос, а еще больше спокойный тон человека, уверенного в своей правоте и не понимающего какие претензии к нему предъявляются, разозлил Мельникайте еще больше.

– Ах ты, гнида! – Даже не сказал, а прошипел «пострадавший». – За забывчивостью прячешься. Не получится. Сейчас поговорим по-другому!

Он резко встал на ноги.