Ошибочная версия

Если Мокрый безучастно смотрел на своих друзей, поскольку привык к таким «разборкам», то на лице дамы при каждом ударе, который наносил Мельникайте, скажем так, ее гражданский, далеко не первый, и скорее всего не последний муж, появлялось подобие улыбки. Со стороны могло показаться, что ей даже нравилось это представление.       Тем более, что избивали не Мельникайте. Это он молотил по Ивану, как по груше боксерской. Она словно аплодировала победителю. Создавалось впечатление, что она гордилась им. Ей было глубоко наплевать на то, что Игорек избивал беззащитного и не оказывавшего никакого сопротивления хозяина квартиры, человека, который пригласил их всех, и ее в том числе, в свой дом, угощает их и спиртным, и едой и даже сигаретами.

Она про это просто не задумывалась. По всему ее виду и поведению было заметно, что Эльвира восхищалась возлюбленным. Вот он, какой герой!

– Ну, что вспомнил? – с угрозой в голосе спросил Игорь.

По всему его виду было видно, что он гордился собой. Тем более все происходило на глазах Эльвиры.

Будет потом что вспомнить. Но он устал. Это стало заметно по прерывистому дыханию.

Видимо, постоянные пьянки, недоедание, нервозы подорвали его силы. Да, и не молоденький он уже. К слову сказать, физическими тренировками он свой проспиртованный организм не особенно утруждал.

Постояв еще некоторое время, Мельникайте присел на диван рядом с корчащимся от боли Иваном. Тот молчал. Только постанывал тихонько, очень даже жалобно.

На глаза Игорьку попалась последняя бутылка водки.

– Начисляй, – скомандовал он, обращаясь к Мокрому.

Тот не стал дожидаться, пока ему повторят, что нужно делать. Тем более, что он решил, что все страшное уже позади. Ведь Мельникайте больше не избивал хозяина квартиры. Быстренько разлил всю оставшуюся водку по четырем стаканам.

Выпили молча. Так же молча стали закусывать.

Иван по-прежнему сидел, скорчившись на диване и постанывал. При этом он даже не притронулся к своему стакану.

Заметив это, Мельникайте спросил с вызовом в голосе:

– Брезгуешь выпить с нами? Падла! (подлец, мерзавец, негодяй, жаргонное – от автора).

Тогда дели его порцию на всех.

Последняя фраза относилась уже к Мокрому.

И опять тот поспешил выполнить приказ. А как же? Тем более, что Иван фактически не возражал.

Выпили. Стали закусывать, чем сестра Ивана снабдила брата, явно не рассчитывая о такой вот компании.

Кстати, закуска быстро кончалась, как и спиртное.