Турецкая курилка

Полицейские, в принципе, знали, что будет после. Их интересовало, что было до того, как в главном зале ресторана появился человек с пистолетом.

Всё случилось так быстро, что никто ничего толком не понял о произошедшем. Но каждый понял что-то о себе.

За день до

-1-

Не покупки делают женщину счастливой, а ощущение, что она может заполучить всё, что захочет.

У Оксаны всегда было чёткое представление о том, чего она хочет. Это отличало её от многочисленного племени несчастных, которые совершали важный жизненный выбор на основании того, чего не хотели.

Не хотели кончить, как дядя Дима; не хотели быть похожи на своих родителей; не хотели быть как те дети, которые… И хватали, что первое под руку подвернётся, потому что не стремились к мечте, а лишь бежали от ужаса.

Оксана составляла список. Сначала в голове, а потом переводила его в более материальную форму, вроде заметок в телефоне, визуализированной доски желаний или таблички Excel. С момента перехода списка в знаковую систему всё существо Оксаны, её мысли и усилия были направлены на реализацию желаемого.

Она превращалась в своего рода танк – очаровательный, сентиментальный, усердный танк чуть выше ста шестидесяти сантиметров ростом, готовый устроить грандиозную истерику при первом же несоответствии реальности Оксаниному о ней представлению.

Переть напролом – её обычный паттерн поведения. Оксана выучила урок исподволь, методом ежедневных повторений. Рецепт успеха повторялся тысячи раз, лица блогеров менялись, как карты, а смысл оставался: если хочешь добиться успеха, ты должен быть наглым и ничего не бояться.

Оля о таком тоже слышала. В детстве, когда она, как и всякий ребёнок, проходила стадию истерик на полу в магазине, мать весьма доходчиво объяснила ей, что истерики – это плохо. Какой бы красивой ни была понравившаяся кукла. У Ольгиного детства был аромат и мягкость зефира. Зефир хранился в большом стеклянном горшочке, спрятанном на верхней полке. Оля любила брать кругленькую торчавшую из центра ручку, поднимать крышку и утаскивать одну зефиринку перед ужином, хихикая и полностью выдавая себе родителям.

За это её не били. Её в принципе не приходилось отучать от плохого больше одного раза – этим мама хвасталась перед подругами. Права была мама или нет, Оля так и не разобралась, но урок усвоила, поэтому к Оксане с её эксцентричностью питала смешанные чувства. С одной стороны, нельзя не восхищаться целеустремлённым человеком.