Революция

Считай, за околицей. А его вырубили!

Два лета ходили тяжелые лесовозы, нещадно круша местные дороги. У селян сердца сжимались, а поделать ничего было нельзя. Когда глава администрации подъехал к лесорубам и поинтересовался, на каком основании, ему посоветовали не совать нос куда не следует и отправили его подальше.

А на следующий день в администрацию приехала группа юристов с полным набором документов, доказывающих, что работа ведется на законных основаниях. Выпилили подчистую и посадить саженцы вместо уничтоженного даже не подумали.

И следы рубки толком не прибрали. Зато, наверное, здорово сэкономили. Лес-то под боком – вывозить легко, дороги рядом.

Как там барсук тот теперь живет? И заяц?

Там же, у места слияния красавиц рек, расположились очистные сооружения. Старые, реконструкции требуют. Вонь вечная, и ручьи грязные текут в сибирские реки.

Если же мы переправимся на другой берег Белой и проедем километра три-четыре от реки, то окажемся на бескрайних просторах с лунным пейзажем. Поля, засыпанные серым сыпучим, как цемент, веществом, – отходы бывшего здесь некогда химического производства.

Гоняет ядовитую пыль ветер. Лежит она там уже не одно десятилетие, и никакие растения на месте этом не растут. А дождь растворяет отраву и – в почву, а после туда же, в реки.

А еще говорят (сам не видел, лишь сплетни слыхал), что под землей ртутные озера на месте завода образовались. Ртуть, видишь ли, использовали в производстве. И это тоже – в реки.

Кстати, самая распространенная причина смерти в наших краях – онкологические заболевания.

И везде, куда ни глянь, в «парке нашем» мусор: бутылки пластиковые и стеклянные, посуда одноразовая, одежда, бытовые и строительные отходы. Машинами вывезенный и вываленный прямо на дороге или стыдливо в двух метрах от нее под куст хлам.

Зверье несчастное, как выживаешь в этом аду?! А они там есть: барсуки, кроншнепы, утки, журавли, цапли, лисы и зайцы…

И бродят в довесок ко всему, попинывая пластик, по местам заповедным охотники с ружьями.

Оставляют после себя новый мусор, боль и кровь. И сидят вдоль загаженных берегов рыбаки, и ставят запрещенные сети, и бросают под деревья разное. Утюжат огромными джипами лесные дороги отдыхающие, жгут костры и снова оставляют бутылки. Стеклянные и пластиковые. Пластиковые и стеклянные!

Каждый раз, шагая по «нашему парку», я с ужасом представляю, как где-то далеко день и ночь работает неустанно сказочный мегаконвейер, выпуская весь этот хлам миллиардами тонн.