Революция

– Тяжеловато, наверное, пацану в тюрьме-то? – посочувствовал я.

– Не думаю, – заулыбался рассказчик. – Это ж не первый его арест. Он, не гляди, что молодой, – бывалый парень. В прошлый раз товарищи его даже старостой политзаключенных выбрали. И, знаешь, там просто легенды ходили про то, как он надзирателям и тюремному начальству жизни не давал. Добился, чтоб им разрешили из разных камер вместе собираться. Даже петь позволяли…

– Шестнадцатилетний пацан? – недоверчиво переспросил я.

– Тогда ему всего четырнадцать было, – кивнул Сергей.

– Молодец.

– Да, – Сергей отхлебнул душистого чая, откусил баранку и с новым вдохновением заговорил причавкивая. – Так вот, вчера он пришел ко мне. Бледный, конечно, после нескольких месяцев в одиночке, но серьезный и, я бы сказал, вдохновленный чем-то. Поговорили о разном. А потом вдруг хочу, говорит, делать социалистическое искусство! Представляешь? Этакий жлоб двухметровый, с фельдфебельским басищем и пудовыми кулаками.

Пусть смелый и надежный товарищ, но… искусство социалистическое он решил делать! Я ему так и сказал – кишка тонка! Смешно?

Я тоже отхлебнул чайку, улыбаясь рассказу товарища.

– Подобные решения и должны приниматься в шестнадцать лет, – сказал я. – Все мы такими были когда-то. А как фамилия этого Прометея?

Сергей криво ухмыльнулся, неуверенно покачивая головой и не спеша со мной согласиться.

– Маяковский, – ответил он.

Французы!

Пойдемте, читатель, со мной!

Сейчас мы в одна тысяча семьсот пятнадцатом году, во Франции.

Точнее, в Бургундии, южнее Орлеана. Стоим на правом берегу великой реки Луары в ожидании парома. Цель нашего путешествия уже хорошо видна. Это замок Сюлли-сюр-Луар. Его высокие остроконечные башни больно вонзаются в серое пасмурное небо, царапая облака.

После недолгого ожидания мы всходим на паром вместе с несколькими крестьянами, везущими свой нехитрый скарб на двух телегах, запряженных худыми деревенскими клячами, и медленно пересекаем Луару, которая достигает ширины более трехсот метров.

Когда-то давно здесь был мост. Собственно, и первую вышку на месте будущего замка безвестный римский полководец приказал установить именно для контроля за переправой через большую реку. А в двенадцатом веке барон Сюлли возвел на ее месте первую башню будущего замка и начал собирать плату за проезд по мосту.