Медовый заговор

 – Брусенская спрятала зеркальце в стол и вздохнула как раненый зверь. – У меня психология некрасивой женщины, а это только лоботомией исправляется.

– Начать надо с головы, а психология подстроится, – осторожно не согласилась Капитолина.

Утверждение звучало так двусмысленно, что вызвало слабую улыбку на припухших губах Александры.

… Дверь с табличкой «Петкова, Кузина, Степура» оказалась заперта, из чего следовало, что коллеги уже «в поле».

Открыв кабинет, Ивона вошла и по обыкновению испытала благодарность судьбе.

Как же она соскучилась по работе!

Пусть у нее не сложилось с мужчиной, с семьей, и писатель из нее вряд ли получится, зато у нее есть самая лучшая в мире работа!

В коридоре топали, перекрикивались, и у Ивоны возникло чувство отрезанности от мира. Она распахнула дверь и вернулась к столу. Так-то лучше.

Чьи-то шаги замерли перед распахнутой дверью.

– Привет! – удивилась Катерина. – Ты что, уже из отпуска?

– Да. – Ивона счастливо улыбалась, вдыхая воздух редакции, настоянный на фактах и домыслах, которые бывают интересней фактов.

– Ужас какой, – натурально испугалась Катерина. – Вот время несется!

Блуждая рассеянным взглядом по лицу Катерины, Ивона попросила:

– Кать, слушай, дай мне телефон твоего стилиста.

Серикова сфотографировала Ивону женским оценивающим взглядом с головы до ног и заключила:

– Давно пора. Вернусь, поболтаем.

Катерина умчалась, а Ивона достала пудреницу и посмотрелась в зеркальце. Она в порядке. И вид у нее рабочий.

И ей не нужен стилист. Это Капитолина просила взять у Сериковой его телефон. Зачем, не сказала, но уже дважды за утро напомнила о своей просьбе.

Петкова сунула пудреницу в сумку, закрыла кабинет и отправилась с визитом к Соловьевой.

В кабинете главвреда Ивону посетило дежавю: снова выпускающей была Кузина.

– Будто и не была в отпуске, – не замедлила прокомментировать Соловьева. – Бледная и тощая, какой уехала, такой и вернулась. Понравилось тебе хоть в этом «Белом озере»?

– Нормально, – односложно ответила Ивона.

У нее было чувство, что она не из отпуска вышла, а с больничного.

Ивона ждала, что Соловьева задаст следующий вопрос. «У тебя есть что-нибудь?». Отпуск отпуском, а работа важнее всего.

Сама Соловьева не покинула рабочее место даже с переломом руки. И на следующий день после похорон мужа уже сидела в своем

кресле.

– У тебя есть что-нибудь? – не подвела Соловьева.

– Да, там материал подвернулся, – успокоила ее Ивона.