Одинокий мужчина с кошкой

В свете ночных фонарей взаимное недовольство проступило отчетливей.

– Хорошо. – Она не ответила на поцелуй.

Двигаясь с легкой ленцой, Никита перебежал дорогу, щелкнул пультом сигнализации, сел в авто и посигналил, отъезжая.

Этот режущий ухо сигнал окончательно рассердил Ксению.

– Выпендрежник, – фыркнула она вослед «Форду».

Глава 5

…У Гены Явкина было три слабости: дед Василий, «БМВ» и кошка Матильда.

Все трое Гену утешали.

После разговора в кабинете главного Гена был безутешен.

Ни «БМВ», ни Матильда, ни дед Василий не помогли, и Гене захотелось напиться в стельку.

Напиться, забыться и выбросить из головы язву Баркову. Этот ее взгляд всезнайки и задаваки. Отличницы, перфекционистки. Воображалы.

В школе таким темную устраивали. Так бы ее и…

Гена затруднялся сформулировать, что именно он мечтал сделать с Барковой.

Почему-то хотелось взять второго зама за плечи, прижать к стенке (в прямом смысле этого слова), держать так и смотреть, как она станет выкручиваться и извиваться.

Хотелось увидеть, как в болотных глазах проступит… не страх – нет, Гена был гуманистом по природе – а растерянность и удивление. А то смотрит так, как будто знает все наперед и не ждет от Гены Явкина ничего хорошего. «Неодобрительно смотрит – вот как», – Гена, наконец, дал оценку этому взгляду.

Гена мечтал, чтобы Баркова зауважала его. Не за силу, а за ум.

– Ума у тебя, Генка, палата, – посмеивался дед Василий над внуком.

Но то – дед. Деду все можно. Но Баркова же не дед!

А Баркова насмехалась над ним и презирала его. И, кажется, подозревала, что он, Геннадий Явкин, внук геройского Василия Ивановича Явкина, тысяча девятьсот тридцатого года рождения, кадрового офицера, бывшего летного инструктора в Южном Вьетнаме (подпольная кличка Яв Кин) не чист на руку.

Если бы Баркова была мужиком, Гена знал бы, что делать, но к бабе его знания были неприменимы.

Он выслушивал намеки, мрачнел и ничего не мог предпринять. Гене не приходило в голову, что он должен обелить свое честное имя, доказать свою непричастность к хищениям на фирме.

С какой стати? Они же не в суде. В конце концов, для этого есть служба безопасности. В конце концов, дядька Санька, он же генеральный директор, он же родной брат матери, не поверит ни одному слову Барковой.