Планета любви. Рассказы

Перед ней вплотную, собственной персоной стоял Слава. Ну, да – это же его дом, его подъезд… Она, моргая, покачнулась, все еще сжимая ладошку мальчика в своей руке. Славка автоматически поддержал ее под локоть.

– Иванов, твое произведение? – Ставшим внезапно хриплым голосом спросила она.

Он молча кивнул, не сводя с нее глаз. Казалось его взгляд собирается впитать в себя ее всю – от макушки до пяток.

– А его мать, где она? Почему он у тебя один бегает?

– Павлуш, иди, покачайся, вон на качелях. – Он нагнулся к сыну, пытаясь отцепить его руку от Ритиной.

Мальчик отпустил, с большой неохотой выполняя просьбу отца, но, даже усевшись на качели, не сводил с них больших синих глаз.

– Моя жена, его мать умерла при родах. – Слава произнес это тихо, но Рите вдруг показалось, что ребенок может его услышать.

– Сколько ему?

– Уже почти четыре.

Незаметно для себя они разговорились. Потом и вовсе, уютно устроившись на лавочке, ушли в воспоминания. Павлуша счастливо улыбался им с качелей.

Слава рассказал ей про все то, что случилось с ним после окончание школы: поступление, учеба, попытка забыть их с Ритой – такое нелепое расставание, работа, новая любовь, ожидание ребенка, сложности с протеканием беременности у его жены, день рождения сына – ставший горьким и радостным одновременно.

Она тоже рассказала о своей жизни. Он слушал внимательно, с необыкновенным участием. Потом взял ее руку в свою и не отпускал, будто не замечая. Рита не вырывалась, ей было мучительно необходимо тепло его ладони.

– Как ты справляешься один? – Участливо спросила она. – Неужели так и не думал устроить свою жизнь?

– Мама помогает. – Немного смущаясь ответил он. – Сначала без нее, как без рук был, а теперь мы ее даже на курорт отпускаем. Пашка в садик ходит. Раньше на пятидневку хотел отдать, но ему что-то страшно стало, ночами спит плохо.

– Э-ээх, папаша! – Укоризненно покачала головой Ритка. – Сыну времени уделять больше надо.

– Да я уже и сам понял.

Его улыбка осталась все той же, те же ямочки, только на небритых щеках, те же колкие смешинки на дне серых глаз.

Сердце ее будто ожило после долгой смертельной спячки, забилось, запорхало, заболело, заныло. Как она могла прожить эти годы без его улыбки?..

Идиллию нарушил громкий рев. Павлуша, раскачиваясь, забылся и, отпустив руки, упал с качелей. Они оба вскочили и кинулись к нему. Слава, быстро подхватив сына на руки, проверил все ли в порядке…

– Нет, ничего, жить будет, испугался просто.