Камень в огород

– Так что, говорите, вы делали на клумбе?

Вопрос был, что называется, на засыпку: что я могла делать на клумбе в центре городской площади, если я не работник городского предприятия по озеленению? Вот об этом мы с Наташкой не подумали…

– Ничего не делала.

– А как же вы нашли браслет?

Я стушевалась. Наташильда что-то говорила о побудительной причине, но что именно – вспомнить я не могла и чувствовала себя все неуютней под хитрым взглядом синих глаз младшего советника юстиции майора Коршунова.

– Я цветочки хотела соврать.– Подсознание выдало меня с головой.

– Своровать, в смысле? – подсказал следователь Коршунов. Что еще мог подсказать следователь свидетелю?

– В смысле, сорвать, – промямлила я, лихорадочно пытаясь исправить фрейдовскую ошибку. – Знаете, там такие миленькие цветочки после дождя расцвели, голубенькие, маленькие, не помню, как называются. Я такие видела в журнале. Очень хорошо смотрятся в белой вазочке.

– Замечательно! И когда же вы нацелились на цветочки?

– Вчера.

– И вчера нашли браслет?

– Да.

Господин Коршунов достал из ящика стола лупу, в точности такую, как у нас дома – большую, прямоугольную, с ручкой, – вытряхнул браслет из пакета на стол и с пристрастием исследовать.

– Захватали все пальчиками, небось, придется отпечатки ваши снять. И ДНК заодно.

Я начала бояться по-настоящему.

– Какие отпечатки? Какая ДНК? – пролепетала я, бледнея.

Следователь вернул браслет в пакет и остановил на мне испытующий взгляд.

«Сейчас раскручивать и колоть будет»,– сообразила я и почувствовала приступ паники.

– Так ты говоришь, – что нашла этот браслет у памятника на площади Космонавтов?

Внезапно следователь стал мне «тыкать».

Наташка бы в такой момент обязательно ввернула пушкинское: «Пустое вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила». В смысле, он заменил.

– Да, – проблеяла я, прислушиваясь к нарастающим признакам панической атаки.

– А живешь ты где?

– На …– начала я и захлопнула рот.

– Ну? – поторопил Коршунов.

– Не скажу, – заявила я.

– Чего вдруг?

– Я хочу остаться неизвестной. Вот.

Следователя точно током ударило: он резко выпрямился в кресле.

– Значит, Екатерина Маслова в глухой отказ ушла?

– Значит, – подтвердила я, хотя понятия не имела, что значит «уйти в отказ», да еще и глухой.