Отчаянные подружки

– Неужели ты еще не поняла, что он просто соблазнил Юлю ради денег ее папаши?

– Глупости, зачем ты на него наговариваешь?

– А зачем, по-твоему, он женился?

– Мало ли, пожалел, думал, что любит, теперь выяснил, что ошибся. Если еще не выяснил, то скоро выяснит.

– И ты собираешься ему в этом помочь, как я поняла.

– Конечно, если не я, то какая-то другая девчонка откроет ему глаза на мир.

– Уже,– не удержалась я.

– Что уже?

– Нашлась девчонка, которая открыла ему глаза. Я его сегодня застукала с какой-то девицей в спальне на первом этаже, они любовью занимались, а Черных его искал по всему дому.

Я еле отвлекла Владимира Ивановича,– брякнула я и заткнулась.

Алька в это время снимала с себя колготки и застыла в неудобном положении, на одной ноге. Чтобы не потерять равновесие, она привалилась плечом к двери. Ее свежий педикюр, похоже, никто так и не увидел, кроме меня. Пропустив мимо ушей мое замечание о ее любимом мужчине, подруга обратила внимание совсем на другое:

– Ну-ка, ну-ка, – прыгая на одной ноге, сосредоточилась Алевтина,– расскажи, что там у тебя с этим старым вороном?

Пришлось собрать волю в кулак:

– У меня с Владимиром Ивановичем? Да ничего! Он вообще меня бы не заметил, если б я не шарахнулась от этой проклятой спальни и не вывихнула ногу.

Ему пришлось проявлять заботу и приглашать ко мне доктора. Вот и все. Я тебя, если помнишь, предупреждала,– тут же стала оправдываться я.

–Не-е-т, я считаю, это полный успех, если он вызвал врача и сам при тебе находился, – как-то вывернула все наизнанку подруга.

– Ну, почему ты не живешь в реальном мире, почему в своих фантазиях?-неизвестно зачем спросила я.– Аля, очнись, Валентин – чужой муж, Черных – торговец оружием. Зачем они нам нужны? Кроме неприятностей ничего не получится, вот увидишь.

– Я знаю, что ты не умеешь мечтать, не мешай хотя бы другим.

Подруга удалилась в свою комнату, влезла в халат и прошла на кухню.

– Ты есть хочешь?– крикнула она оттуда.

– Конечно, у меня во рту маковая росинка побывала,– имея в виду два фужера шампанского, ответила я.

Алька кормила меня то ли поздним ужином, то ли ранним завтраком, а сама сидела, пригорюнившись. Видимо, все-таки ее мозг усваивал информацию о безнравственном поведении Валентина.

Фото любимого висело у нее над кроватью, не давая ей возможности его забыть. Я несколько раз порывалась истребить эту рожу, но Алька не позволяла мне до конца осуществить задуманное.