Отчаянные подружки

Владимир Иванович налил себе коньяка, сел под лестницей на кушетку в стиле «ампир», глотнул из фужера и принял решение, как всегда молниеносно: зятя надо менять.

Найс улегся в ногах у хозяина и удовлетворенно вздохнул, как бы сказав: «наконец-то ты со мной». Владимир Иванович потрепал собаку и задумался.

Что-то трогательное и нежное неожиданно всплыло в памяти, какое-то пленительное видение, хрупкое, волнующее, пахнущее хвоей, неуловимое, как улыбка йоркширского кота. «Василиса»,– удивился он и, конечно, не поверил сам себе.

Потом смутно почувствовал забытое томление по какой-то одной, только своей женщине, и опять не поверил.

Неслышно появился Виктор, начальник службы безопасности, заглянул под лестницу и так же неслышно исчез, найдя босса в непривычном месте, в непривычное время и в непривычном настроении.

Владимир Иванович вспомнил жену, Ольгу, первый и единственный роман всей своей полувековой жизни. Как-то все у них было легко, незатейливо, просто, быстро и по-настоящему.

…Младший лейтенант Черных получил тогда первую боевую награду и отпуск.

Была осень, о своем приезде он родителям не сообщил, поэтому его никто не встретил. Со станции Володя добирался попутками, и как только открыл калитку, сразу понял, что дому нужен ремонт.

Почти весь отпуск он ставил новый забор, латал кровлю, спиливал лишние ветки на деревьях в саду, потом менял полы в комнатах, утеплял подпол и еще что-то делал, уже не вспомнить. Мать только качала головой и крестилась на икону Георгия Победоносца.

Вставал по привычке рано, день заканчивал пробежкой к речке и обратно. Вот так вечером на речке он и вспугнул свою будущую жену, Ольгу. Ей было шестнадцать. Она уронила с мостика ключи, сидела на берегу, ревела и боялась возвращаться домой.

Чтобы успокоить девушку, Черных пообещал, что утром найдет ключи и вызвался ее провожать.

Утром, бросив все дела, пришел, как обещал, к речке, обшарил дно под мостом в том месте, где обронила ключи Ольга.

Вода уже была холодной, речка мелкой, илистой, мутной и местами вонючей. Пошарив минут двадцать, Володя понял, что теряет время и авторитет Советской армии. Ключей не было. Ольга вновь принялась плакать, и младший лейтенант Черных смотрел на нее виновато.

Они брели по деревне в полном молчании, и само собой, Володя пригласил девушку в кино. Целый день он вспоминал зареванные глаза, покрасневший носик и слезу, дрожавшую на подбородке.