Отчаянные подружки

В любое время можно было хорошо поторговаться и сдать этим структурам сообщника. От решительных действий обоих удерживало чувство самосохранения: если один сдаст другого, то сам живым не уйдет, расправятся либо свои, либо чужие. У компрометирующих документов была совсем другая задача, это было «насильственное понуждение к миру».

Сейчас Черных хотел больше всего на свете отойти от дел, зажить тихой, спокойной жизнью с рыбалкой, охотой, баней и сеттером по кличке Найс. Можно было осесть в любой точке планеты, но Черных был потомственным казаком и его, как магнитом, тянуло на историческую родину, «к отеческим гробам».

Да и Олина могилка не отпускала.

За эти долгие пятнадцать лет злость на систему притупилась, желание мстить перестало быть маниакальным. Черных уже не часто вспоминал разочарование и бешенство, которые толкнули его тогда перейти черту. Все забывается, и боль с обидой тоже. Девочка Вася напомнила ему, что жизнь проходит, точнее, вот-вот пройдет.

Счета в европейских банках уже давно позволяли Владимиру Ивановичу курить бамбук, но партнеры не отпускали.

Жадность тех, с кем он работал, поражала даже его, и не давала выйти из бизнеса цивилизованно. Первым, самым незначительным препятствием оказался зять Валентин.

Он перешел на сторону Морозова, быстро сообразив, что это выгодней, чем верность семье и дому. Финансист хорошо платил за информацию. Преемника у Черных не было, весь бизнес – это и был, собственно, сам Владимир Иванович. Он мог обойтись без своих партнеров, замов и помощников, они без него – нет.

Владимир Иванович прекрасно понимал, что отступление, как и нападение, нужно хорошо подготовить. Кроме того, он чувствовал настороженность Морозова.

Пора было сделать ход.

Когда «лексус» Игоря Морозова въехал в ворота усадьбы, Черных поймал то состояние покоя и уверенности, которое помогало ему все эти годы заниматься полукриминальным бизнесом. Интуиция подсказывала Владимиру Ивановичу, что Морозов будет требовать серьезных отступных.

Хорошо, что знал он не так много. Никто никогда, включая Морозова, не присутствовал на деловых встречах Черных и не имел полного представления о масштабах дела. Последняя сделка, которая проходила через Украину, принесла Черных полмиллиарда долларов.

Правда, никакой эйфории Владимир Иванович не испытывал, как раз наоборот. Как ни парадоксально, именно эта сделка навела его на мысль о зря прожитых годах. «Всех в сад», – сказал он тогда себе.