Зеркало

Вы говорите им, что знать – важнее, чем верить, и что думать – важнее, чем знать! Но вы посмотрите вокруг! Ваша позиция, выражаясь языком вашей же профессии, просто не выдерживает эволюционного давления в границах нашей с вами культуры! Всё, что им действительно нужно знать, так это как лизнуть правильную жопу, чтобы иметь возможность лизнуть другую жопу, ещё более правильную. А когда у них, благодаря этому, появятся кое-какие средства, они должны будут уметь подставить собственную задницу для лизания тому, кто делает это лучше других.

И вот этому-то как раз вы научить не можете. Отсюда все ваши проблемы. Ведь вы не способны понять самого главного – в нашем институте штат бухгалтеров в полтора раза больше, чем штат так называемых преподавателей. О чём это говорит?

– О том, – печально заключил Александр Васильевич, – что до образования вам нет никакого дела, а все, что вас интересует, это возможность хапнуть побольше, используя нас, как рабов. О том, что у вас нет никакого конкретного отношения к действительности, а есть только взаимоотношения с другими людьми, такими же ушлыми, как и вы.

О том, что талант вы подменяете лояльностью, компетентность – пригодностью, а навыки – платёжеспособностью.

– Вот. – Удовлетворённо хмыкнул Ректор. – На этот раз мы, кажется, друг друга поняли. Работайте как следует, Михайлов. И не будьте таким унылым – один ведь раз живёте!

***

От Ректора Александр Васильевич вышел в наимрачнейшем состоянии. Дойдя до своего кабинета, где помимо него работало ещё несколько таких же преподавателей непрофильных дисциплин, он уселся за рабочее место и, чтобы как-то отвлечься от печальных мыслей, стал проверять курсовые работы.

В подобной профессиональной рутине Александр Васильевич всегда находил покой, пребывая в котором, чувствовал себя частью чего-то Великого и Светлого. Но на этот раз Великому и Светлому было угодно вышвырнуть Александра Васильевича в Низкое и Мерзкое уже после десяти минут работы. А случилось это сразу после того, как в помещение вошёл Заведующий кафедрой Фарфоров Алексей Алексеевич.

Александр Васильевич не сразу понял, кто именно появился в дверях, так как на Фарфорове был надет резиновый противогаз с длинным шлангом и внушительным фильтром, прикреплённым к поясу. И только разглядев на груди вошедшего квадратный карман с надписью: «Только для доносов и взяток Ректору», Александр Васильевич встал со своего места и протянул кафедралу руку.