Пространства, которые нас выбирают. О времени, поэзии и о любви

Иногда мне кажется, что стихотворение будет лучше, стань оно длиннее, и я начинаю натужно размышлять, как бы его дописать. Но увы! Стихотворение гораздо лучше меня знает, где ему начинаться и заканчиваться. От меня требуется самая малость: иметь под рукой что-нибудь пишущее и лист бумаги.

И потом сегодня этот, очередной, такой пронзительный стих, что совершенно непонятно, что с ним делать и как жить дальше, после того как он написан, а ноябрь, действительно, совсем скоро, и провести этот месяц в какой-нибудь стране вечного лета нет никакой возможности.

Но пусковой город есть, и новые стихи – тоже.

Посмотрим, как будут развиваться события далее.

Я знаю новый адрес, и у меня в запасе почти три недели октября. За эти три недели надо как-то изловчиться и примириться с ноябрем.

Потому что вариантов нет.

Потому что ноябрь все равно наступит.

* * *

Что случилось, что случится,

Что не сбудется пока.

Жизни речь, как прежде, длится, —

Полноводная река.

Дважды кто мечтал купаться

В той же речке, что тогда?

Кто стремился не расстаться,

Невзирая на года?

Все вода уносит мимо.

Даже память холодит.

Смотрит вглубь неотвратимо,

Никого не молодит.

Научиться расставаться —

Вот задача из задач.

Не держаться, не вцепляться,

Реагируя на плач.

Реквием себе закажем.

Потому что навсегда

Нас с собой уводят стражи,

Если кончились года.

Упираться бесполезно,

Плакать, попросить остаться,

Умолять бездонно слезно,

Повторять, что не расстаться

С этим миром вдруг и скоро, —

Подготовиться хотя бы!

Бесполезны все укоры,

Ах, какие мы растяпы!

На рассвете жизни вольной

Мы не в те ломились двери,

Вечно были недовольны,

Не находки, а потери

Мы теперь свои считаем,

Вспоминая, что минуло.

Горько плачем, не мечтаем.

В Лете счастье утонуло.

Что-то какие-то все более и более грустные обороты набирает мое повествование.

Я села за компьютер, открыла документ Word на чистой странице, и совершенно самостоятельно, неожиданно для меня самой, написалось первое четверостишие.

Поставив в нем точку, я понятия не имела, как долго, на сколько еще четверостиший это лирическое повествование будет разворачиваться, в каком эмоциональном направлении распустится и, собственно говоря, чем закончится.

Все это, когда я поставила точку после банального слова «река», было целиком и полностью скрыто от моего ментального взора.