Гравитация любви

Отцу Безмолвие лесов и мощных рек На расстоянье взгляда угнетают… По льду Юкона двое человек Пытаются уйти от волчьей стаи, Чью дерзость подстегнет вечерний мрак… Но, в уважение их доли тяжкой, Ты был из тех, кто бережет собак И следует на лыжах за упряжкой. Теперь уже другой Юкон у ног И мысли о внезапной смерти гложат – Кипит водоворотами порог И пеною, как вздыбленная лошадь. Недолгие сомнения внутри, Не к золоту, не к приискам – в итоге, Ты хочешь жить, но ты пойдешь на риск, Учитывая горький опыт многих.

События других веков и стран: Звучат клинки и по брусчатке шпоры. В кровопролитной схватке Д’Артаньян Дерется рука об руку с Рошфором, В последствии друзья, но этот шаг Кипит враждой и продиктован службой… Тебе понятней благородный враг, Чем кто-то из друзей с невнятной дружбой. И апогей трагизма, замок Иф В морской базальт уперся грузным весом, Свободу и наивность укротив, Ты создал Монте-Кристо из Дантеса! Который прошагает жизнь с тобой Через, возможно, лет каких-то триста, Твой светлый узнаваемый герой – Эдмон Дантес из графства Монте-Кристо. Прочтенного твой базис таковой, Что даже оценить его позволил В своих стихах один учитель твой, Что «нужные прочел ты книжки в школе», В их нерв проникнув, в мысли и язык, Усвоил сердцем, растворяя с кровью… Лежит теперь у внука «Белый клык» С фонариком ночным у изголовья.

Маугли Мне не привили злобы на весь свет, Но я мечусь, обидою томимый. Среди волков мне места больше нет, Но пониманье так необходимо.

Я занесен неведомой волной В лесные дебри был и всеми брошен. Мой мир лесной и мой покой лесной Безмерно прост и бесконечно сложен. Прислушиваюсь к диким голосам, Утратив мир, другой приобретаю, Здесь важно все. И здесь решаешь сам, Быть одному или держаться в стае. Я голос свой уже не узнаю, Зубами скрежещу, душой грубею. И, усыпляя ненависть свою, Расту как волк, как человек – слабею. Я поднимаю свой звериный лик: – Эй, отзовитесь, люди или боги! Но нет, не вой, а грозный дикий рык Несет мой клич от леса до дороги. Прометей Я выжжен изнутри, я тлен и прах. Дышу, пока дышать еще возможно… Казалось, было все в моих руках, Но руки были связаны надежно. Низринут, погребен в тартарары – Такая у богов судьбина злая. Пылают необъятные миры – Мои миры, а значит, я пылаю. Грохочут наковальни, звон в ушах – Озлились небеса, вонзили жала, Чтоб к скалам пригвожденная душа Забвением себя опустошала.