Посадочные огни

Галкина раскрошила в бутылку несколько таблеток, на глаз, поболтала их в жидкости, подождала, пока растворится порошок, налила в пластиковый стакан.

Далее события покатились с такой скоростью, что Галкина, с бутылкой и стаканом в руках, так и осталась их немым свидетелем.

Из всего враждебного окружения синий от запоя пассажир опознал только бутылки. Опознал, оживился и рванул к столику.

Нога несчастного застряла, как в песенке, «коленками назад», подрезав полет. Падая, алкоголик толкнул тележку.

Тележка наклонилась. Две бутылки вина, бутылка водки, два коньяка (армянский и азербайджанский), шотландский виски, сок в тетрапаке, минеральная вода в пластиковой таре и бутылке – все это поехало и посыпалось прямехонько на спящего пассажира с эмблемой ВМФ.

На брюках спящего образовалось темное винное пятно – бутылка краснодарского мерло исторгла содержимое на колени «утеса-великана».

– Япона мать!

Плохо соображая, Адам Рудобельский вскочил с кресла и с разгона приложился головой к полке для ручной клади.

– Япона мать! – повторил он, морщась.

Маргарита Галкина совала моряку салфетки, но мутные, воспаленные от недосыпа и водки глаза Адама смотрели на кузнечика.

– Что за хрен?

– Белая горячка, – с готовностью объяснила дама с киношными бровями.

Подполковник ВМФ в отставке недрогнувшей рукой откатил тележку, которая не замедлила наехать на ногу бортпроводнице Маргарите Галкиной.

Галкина охнула и оттолкнула тележку, но ноготь на большом пальце правой ноги успел расплющиться.

– Блин! – Марго скинула форменную туфлю. Колготки, ее последние черные колготки на пальце зияли дырой, на ногте сквозь лак проступила бело-розовая полоса.

– Простите.

Только сейчас Рудобельский заметил эту рыжую бортпроводницу – лист бумаги в профиль и тот выглядит солидней. На такую можно наехать не то что тележкой – катком для укладывания асфальта – спичка.

Сходство со спичкой было полным: рыжие непослушные кудри горели пламенем. Конечно, он ее не видел. Он таких в принципе не замечал. Что там замечать? Никаких приятных глазу моряка выпукл остей и округлостей. Плюс ко всему форменный пиджак на два размера больше, чем следует, – отечественная промышленность не шьет на таких субтильных дам.

– Что это у вас? – Рудобельский указал на пластиковый стакан и бутылку в руках Маргариты.

– Водка.