Светящийся поток

Видишь частик, – дядька указал прутиком на более мелкую ячею, – она идет в середине, в ней мелкая рыба застревает, а спереди и сзади неё – ряжь, сетка с более крупной ячеёй. Крупняк носом ткнётся в частик и поворачивает, пытаясь уплыть, да не тут-то было – в ряже и запутывается». «А верховая – то, что верхний край её по воде плывёт?» «Верно, прожилина с поплавками поверху сплавляется, другая, со свинцовыми грузиками, ниже на несколько метров, между ними сеть». «Чебака знаю, язя знаю, красноперка, судак, даже осетры попались! – подходя ближе к лодке, перечислял мальчик.

 – А такую не знаю». «Красавица нельма, – дядька потрогал большую рыбу с чешуёй, переливающейся белым, а из-под него красным цветом раскаленного металла. – Поохотиться пришла и сама попалась! Пойдём, там уже уху сейчас сварганят». Уха вышла действительно на славу! Светло-янтарный жир с осетров сплошным сантиметровым слоем покрывал поверхность в казане. Рыба, картошка, несколько головок репчатого лука, напополам разрезанного, и вода да еще немного соли – вот и вся премудрость! Какая вкуснотища! «А хочешь, Шурка, на ночную прокатимся вдвоем?» – дядька заговорщицки подмигнул племяннику. «Конечно, поедем! – загорелся мальчик. – А когда отправляемся?» «Затемно, я тебя разбужу, иди пока вздремни чуток».

…«Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» – мальчика, спящего в палатке, трясли за плечо. «Что, уже пора?» – «Да, скоро рассвет». Александр быстро накинул курточку, надел сапоги и зашагал к реке. Ночи середины лета чуть темнее июньских, но совсем еще недолгие.

Восток только-только обозначился более светлым участком неба, но темнота вокруг ещё обволакивала, и лишь догорающие угли костра приглушенно вспыхивали от еле заметного ветерка, оживляя теплую непроглядность у реки. Возле лодки светили фонариком. «Залазь внутрь, садись на лавку у штурвала, сейчас оттолкну от берега, и вперед!» Саша заметил разобранную сеть на носу катера, два весла по обоим сторонам, поднятые на борт. Дядька, отвязав веревку от забитого в песок еще с вечера кола, в высоких болотных сапогах зашел в воду и, стянув нос лодки с илистого дна, забрался на борт. Затем, вынув одно весло из уключины, он, отталкиваясь им от дна, продолжил удалять лодку от берега, одновременно разворачивая её носом к реке. Судно, слегка покачиваясь на тёмной спящей воде, следовало за его движениями. «Благодать какая, Санёк, а! Тишина. Гляди, лишь огни на бакенах то загораются, то гаснут. Умиротворённость. Есть фонари вдоль дорог, а эти – на реке.