Светящийся поток

Но Жарова настиг крик из-за двери: «Еще и дверь нам сломать хочет, а взносов не платит!» Обида душила его: ладно бы за дело, а то надумано всё. И сразу выгоняют, причем все как один! Придя домой, он упал на диван и проспал до самого вечера.

Поднялся резко; и сразу – мысль: «Нужно выучить устав, хоть наизусть, и бить их же оружием». Купив на следующий день в книжном магазине требуемый экземпляр в красной обложке, Александр приступил к штудированию его содержимого. О предстоящей дате собрания Жарова предупредили заранее, сообщив, что его вопрос будет рассматриваться последним.

Кабинет географии прибрали и начисто вымыли. Мало того, что он являлся одним из самых больших в школе, – в нем располагалась кафедра, с которой учитель вел уроки, а в сложившейся ситуации предстояло выступать докладчикам. Собрание началось; Жаров ждал в коридоре. Еще когда дверь оставалась открытой, он заметил, что учащихся-комсомольцев совсем немного, зато присутствовали все члены комитета, активисты, представители отдельных классов. Молодые учителя, состоящие ещё в ВЛКСМ, также принимали участие. За последней партой расположились два педагога, уже в возрасте, и завуч Антонина Михайловна. Когда дверь затворили, до Александра доносились лишь отдельные фразы, да он и не стремился их услышать – наоборот, отойдя подальше по коридору, достал устав и еще раз перечитал подчеркнутые карандашом абзацы. Дверь распахнулась. «Жаров, проходи», – пригласили его. Александр сунул книжечку во внутренний карман школьной куртки, шагнул в аудиторию, остановился у входа. «Присаживайся», – молодая учительница за первой партой в крайнем ряду, с любопытством, как показалось Александру, посмотрев на него, указала на свободное место рядом с собой. Секретарь собрания огласила: «Рассматривается дело комсомольца Жарова, докладчик – заместитель секретаря комсомольской организации школы Сорокина Маргарита». Одноклассница Александра вышла к трибуне и, положив на неё листок бумаги, быстро и невыразительно зачитала короткий текст: «Характеризуя Жарова, можно отметить следующее – это мнение сложилось у всех членов комитета комсомола нашей школы – как активный комсомолец, в общественной жизни Жаров никак себя не проявил; товарищам не помогает; у него напрочь отсутствует чувство коллективизма; он совершенно не прислушивается к мнению большинства; злостно уклоняется от выполнения решений комитета; чрезвычайно груб и заносчив; членских взносов не платит. Предлагаю рассмотреть вопрос об исключении Жарова из рядов ВЛКСМ.