Между адом и раем

В отличие от многих здесь сидящих, я ко всему и прочему умна. А знаешь ли, дружок, что отличает, ну скажем – незабудку от дерьма? Не знаешь? Это просто. Мечта, мой друг. МЕЧТА. У многих здесь сидящих, ее в помине нет. Как, впрочем у тебя.

Адам

– Да, женской логики, по совести признаться, я не знаток. Мне сложно разобраться, где тут основа, где уток.

Лилит

– Прекрасно, выпьем за тебя!

Лилит чокается и выпивает. Вслед за ней пьет Адам.

Лилит

– Спой мне Адам. Вот сцена, есть гитара, микрофон.

Адам молчит.

Лилит

– Спой или скажешь не резон?

Лилит поднимается на сцену к микрофону и объявляет.

Лилит

– Послушайте, послушайте друзья. Я рада вам представить – поэт и композитор, а так же бард и менестрель, он первый среди равных. К тому же у него сегодня юбилей. Попросим все, Адам, ну что же ты, мы ждем, смелей.

Адам пьет и поднимается на сцену. Он берет гитару и поет песню.

Песня.

…..

Лилит присаживается за барную стойку и смотрит, как поет Адам. К ней подсаживается Самуэль.

Самуэль

– Среди людей он может быть и первый. Но он не ангел и не херувим. Из всех творений, он скорей последний…

Лилит

– Да, и признаться, так себе жених.

Самуэль (обращается к бармену)

– Две черных водки, мне и даме. (обращается к Лилит) Я Самуэль.

Лилит

– А я Лилит.

Самуэль

– О чем же ты, скажи Лилит, мечтаешь?

Лилит

– О многом. Главное, сбежать хочу. Из этой душной, опостылевшей мне клетки. Мне надоело жить в этом раю. Во всем Адаму подчиняться, быть вечно снизу, не могу и не хочу.

Я равная ему во всем и даже выше, умнее, предприимчивей, хитрей. Но он об этом не желает слышать и лишь твердит, хочу иметь детей. Сбежать не мудрено, сел и поехал, а если хочешь, полетел. Но есть одна загвоздочка, нет, не Адам, а выше. Разыщет, как бы не хотел, и где б ты не укрылся. Отыщет и вернет назад. В зеленый, душный и тоскливый райский сад.

Самуэль

– Без покровителя, с клыками или без, любая тварь обречена на вымирание иль рабство.

Другое дело если есть надежный щит, тогда и нечего, и некого бояться. Потом они бояться сами будут, бояться значит уважать. И будь уверена, что точно не забудут, твой темный, непокорный взгляд.

Меняется все в мире потихоньку. Вот раньше как, кто сильный – тот и прав. Один народ побольше и позлее, мог подчинить себе народов пятьдесят. А может сто, иль более того. И те, согнувшиеся пополам рабы, были обязаны нести это ярмо, с улыбкой на лице.