Фавор, или Бабушкин внук

– Вы – не американец, не так ли?

– Да, я родом из Литвы. Еврей, но мой родной язык – русский. Еще говорю по-литовски и, как вы успели заметить, по-английски.

– О’кей, о’кей. Кем вы работаете?

– Я не работаю. Вернее… Я – писатель.

Он умолк. С чего вдруг он так распинается перед этими двумя самовлюбленными индюками, изображающими из себя суперагентов? Ведь понятно – он им просто не понравился. Не понравился, и все тут. А уж к этому, первому чувству обычной человеческой неприязни, порою ошибочно принимаемому за профессиональное чутье, можно добавить и целую груду рациональных объяснений.

А может, и вправду есть что-то подозрительное в этом худощавом, невысоком мужчине сорока лет по имени Натан Армель? Одет, впрочем, обычно и по сезону: в джинсах и куртке. Черные густые волосы зачесаны назад. Но какой-то он не такой. Хоть и улыбается не нагло, не во весь рот, а как-то по-доброму, даже печально. Но очень странная задумчивость на его лице, какая-то отрешенность во взгляде его серых глаз.

И без шапки.

– Знаете ли вы какие-либо еврейские праздники?

– Разумеется, знаю: Пасха, Ханука, Йом-Кипур.

– Что вы знаете про Йом-Кипур?

– Вы, ребята, экзаменуете меня по иудаизму? Может, позовем сюда еще и раввина? – он провел пальцем по своему тонкому носу с горбинкой. Хмыкнул. «Все, сейчас они мне устроят».

И оказался совершенно прав. Вскоре, раздетый по пояс и босиком, он стоял на резиновом коврике в каком-то подземном бункере знаменитого аэропорта. Сотрудники службы безопасности тщательно проверяли все его карманы, ощупывали подкладку куртки, даже пряжку ремня, рылись в его багаже.

«Приключения начались уже в аэропорту. Символично».

Однако все обошлось: у него не нашли ни бомбы, ни пистолета. Извинившись за причиненный дискомфорт, пожелали счастливой дороги.

Зарегистрировав билеты, он остановился возле таможни. Там, у подковообразных металлических детекторов, общее волнение достигало своего пика. Там – и последние поцелуи, и слезы, и прощальные взмахи рук.

Бог ты мой! Сколько маленьких и больших трагедий разыгрывается на этом пятачке таможни, в Нью-Йоркском аэропорту «Кеннеди», как, впрочем, и в любом другом международном аэропорту…

Глава 2

В Израиле до этого он бывал дважды, короткое время гостил у родных. В последний раз – пять лет назад, перед их переездом в Канаду. Зачем летел в этот раз? Действительно навестить бабушку Лизу, которая недавно сломала шейку бедра и перенесла операцию.