Сезон водоворотов

Ухватова тоже наймет адвоката, и мы дойдем до Гаагского суда назло друг другу. «Встречусь с Натальей и поговорю. В конце концов, мы с ней женщины и должны поддерживать друг друга», – думала я, слушая Бирюкова.

– Я все сделаю сам, ты можешь вообще ни о чем не беспокоиться, – продолжал внушать мне Бирюков.

– Аркадий Степанович, иди домой, – попросила я и посмотрела на своего защитника так, как смотрел на меня Сойер, когда выпрашивал лакомство.

Адвокат оказался упрямым, как ишак.

– Дай мне договор аренды.

– Договор у меня в сейфе на работе.

И вообще, я тебя еще не наняла, – юлила я.

– Какие проблемы, сейчас и найми.

Он протянул мне еще один документ – это был адвокатский договор.

– Давай потом как-нибудь, я сейчас плохо соображаю, – все еще отбивалась я.

Никаких причин доверять Бирюкову у меня не было. Несколько дней назад я вообще не знала этого человека.

Аркадий расстроился:

– Ася, в чем дело? Я не возьму с тебя гонорар. Это благотворительная акция, – заверил он меня.

Кто же откажется от халявы? И я поступилась собственными принципами:

– Ну, если акция…

Мы поставили подписи под документом, Бирюков заверил их личной печатью и отбыл.

А я поймала себя на мысли, что все-таки нашла, на кого переложить свои заботы. Бирюков, конечно, чужой человек, но так даже лучше: когда он все уладит, я оплачу его работу и ничем не буду обязана.

Забегая вперед, скажу: моему замыслу суждено было погибнуть «с размахом», в точности, как у Шекспира.

…После работы я обнаружила на лестничной площадке Аркадия Степановича.

Встретил меня Бирюков возмущенной тирадой:

– Где тебя носит? Никакой ответственности перед животным!

– Ты мне еще иск предъяви за жестокое обращение с ним, – огрызнулась я.

Этот наглый, зацелованный пес умел манипулировать людьми и играть на публику. Вот и сейчас прикинулся несчастным и завыл, услышав за дверью голоса.

– И почему телефон отключила? – приставал Аркадий Степанович.

Для мужчины, которого я знала всего несколько дней, он вел себя слишком по-хозяйски.

– Не слышала звонка, – буркнула я. Открыла дверь, сняла с крючка и передала Аркадию поводок. – Любишь кататься – люби саночки возить, гринписовец.

Аркадий Степанович покачал круглой головой, но поводок взял и повел Сойера на прогулку.

Я тут же пожалела об этом: пока адвокат гулял с моей собакой, мне ничего не оставалось, как заняться ужином.

Вообще-то готовила я редко, в основном перекусывала. Но гость есть гость.