Шестое чувство

Жорик служил в спецназе МВД и недавно надел краповый берет. Краповый был мелким, но резким: литые мышцы перекатывались под майкой при малейшем движении, даже привычные ребята отводили глаза. Говорить ни о чем, кроме войны, Краповый не мог и почти сразу стал задираться.

– Ну? Не в дорожном батальоне я служу, и чё? Кто там был, тот поймет, – начал пьяный базар Жорка.

Антон с ребятами только переглянулись. Зачем быковать в чужой компании? Жорику культурно намекнули, заткнись, мол, а то вынесем.

Так нет же, этот бык и не подумал остановиться.

Понес какую-то околесицу, якобы СССР проперли армейские.

– Хватит пургу гнать, – по-доброму посоветовал гостю Саня Чесноков, – мы еще не забыли, что такое честь, а менты – жлобье одно, давно продались.

От обиды за родное ведомство у Крапового глаза побелели.

– Да вы армию растащили, эшелонами оружие на Ближний Восток гнали. Каналы наркоты наладили из Афгана! – брызгая слюной, прохрипел он.

– А вы, конечно, за наградами под пули лезете на Кавказе!

И понеслось…

Естественно, дошло до рук.

Краповый размялся на имениннике – свалив вероломным ударом слева, потом навешал Вовке, и только после этого Лешка и Витек смогли скрутить верткого и тугого Жорку.

Антон сунулся, но его тут же сбили с ног. С ноги, если быть точным.

Отлетев в сторону, Антон зацепился за колченогий стул и удержался от падения, но в процессе даже протрезвел – так испугался. Не за себя! За биопротез – ступню капитану Антону Квасову раздробило фугасной миной под Цхинвалом, и профессор, хирург от Бога, собирал осколки четыре часа.

После операции левая нога стала короче правой, и Квасов заметно прихрамывал.

Оседлав этот подвернувшийся стул, Антон поддерживал своих голосом, скандировал:

– Десантура, бей ментов! Никто, кроме нас!

Завидовал братишкам, что еще могут всыпать такому чертяке здоровому, этому Жорке.

После драки стали мириться, и водки, как водится, не хватило.

На поверку Жорка оказался нормальным пацаном, не из блатных.

Как прирожденный диверсант, среди ночи за шесть секунд организовал закуску и выпивку, и братишки просидели до утра. Вспоминали, когда, кто и какую высоту штурмовал, кто, где и как покуражился.

Утром второго августа опохмелились пивом, и внезапно всех захватила идея выдвинуться на площадь. Вызвали такси и поехали в центр.

На площади возле мэрии с глупыми рожами толпился мирняк – гражданские, значит.