Женские судьбы. Повести, рассказы, стихи

Наверно, поэтому и сломалась эта окаянная ножка, которую муж Егор постоянно ремонтировал. Весь день сердце за детей болело, когда так их оставляли. С дикими глазами прибегала домой: лишь бы жив!

Трое маленьких (и трёх-то лет не было) ангелами стали. У одного- дифтерия, у двух других – скарлатина. Жаль, фотографий нет, не успели снять, давно это было, в 29, кажется. В один год друг за другом. Поэтому, когда младший Петрушка заболел дизентерией, Егор сказал: «Увольняйся, Таисия! Дети никаких денег не стоят.

Дома работы хватает». Петруша-Петруша, любимец отца был, всё на рыбалку с ним бегал. Вместе и погибли в 34-ом. На Исеть рыбачить ходили, почти у дома пьяный водитель грузовика сбил. Оба насмерть. Соседка ведро с рыбой занесла. Рыба жива была, а они – нет.

Таисья Степановна включила ночник, взяла потрёпанный альбом, её беда и счастье, села к столу. Надев очки, морщилась, плохо видя в бледном свете дорогие лица, глядевшие на неё сквозь время. Павел, Степан – погодки. Оба закончили УПИ, отправились по распределению на Кузнецкий металлургический комбинат, оба погибли от устроенной там диверсии.

Жениться парни не успели даже. Егор ездил на похороны, Материальную помощь семье привёз, на что она им. На фото они после окончания вуза, счастливые, весёлые.

Дочь Надежда красавицей выросла, парней метлой отгоняли, тоже УПИ закончила, замуж собралась, и перед свадьбой оба с женихом заболели корью, в больнице лежали, но не спасли их, как и двух младших детей, которые, видно, заразились от них, когда те с конфетами и печеньем в гости приходили.

А вот на помятом фото Семён. Сколько раз эту единственную его карточку в руках держала! Родился на 4 килограмма, крепким рос. Стоит боком гордо, руки в карманах, независимый парнишка. До чего резвым подростком был! Раз соседи прибежали сказать, что Стёпка на крыше их дома сидит! С милицией снимали. Чего удумал! Как чувствовала, не отпускала с другом в деревню. Егор отпустил: каникулы, что по городу шататься, опасно.

На четырнадцатом своём году утонул в пруду Семён. Там, в деревне, и похоронили. Таисия Степановна всматривалась, как бы представляя, что было бы, если бы жив остался. Семья бы была, внуки приходили, лепетом своим радуя. А так одна.

Отложив альбом, легла на узкую кровать. За стенкой на кухне зашевелились. Видимо, Аркадий Васильевич встал, чайник на газ ставит. Надо чай согреть. Поможет сосед в термос налить, чтобы и на потом хватило.